Автор
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
Раздел Chitat.online для книги «Мистер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Пожалуйста, введите ПИН-код, – просит продавец, улыбаясь Алессии.
Она не удостаивает его и взглядом – все ее внимание приковано к людям на заправке.
Оплатив бензин, я беру Алессию за руку.
– Продолжим разговор в машине?
Она кивает.
Мы садимся в «ягуар». Интересно, почему Алессия выбирает для своих откровений заправки и парковки?
Я отъезжаю, останавливаюсь у леса и глушу мотор.
– Ну, ты все еще хочешь поговорить?
Алессия глядит на голые деревья и кивает.
– Мой жених человек очень жестокий. Однажды… – Она осекается.
У меня щемит сердце.
«Что тот ублюдок с ней сделал?»
– Ему не нравится, когда я играю на пианино. Не нравится… э-э… внимание, которое я получаю.
Я начинаю презирать его еще больше.
– Он злится. Он хочет, чтобы я перестала…
Я крепче вцепляюсь в руль.
– Он бьет меня. И хочет сломать пальцы, – еле слышно признается Алессия.
– Что?"
"Она смотрит на свои руки. На свои бесценные руки. И бережно кладет одну поверх другой.
«Ее бил какой-то мудак!»
– Мне пришлось сбежать.
– Еще бы.
Нужно дать ей знать, что я на ее стороне!.. Я накрываю ладонью ее руки и осторожно сжимаю. Безумно хочется посадить Алессию на колени и обнять, но я сдерживаюсь. Пусть выговорится. Алессия нерешительно глядит на меня, и я отпускаю ее руки.
– На маленьком автобусе я приехала в Шкодер, а оттуда мы уехали на грузовике: Данте, Илли и пять девушек. Одной из них было… то есть и сейчас, наверное, еще есть семнадцать лет.
Такая юная? Я удивленно вздыхаю.
– Ее зовут Блериана. В грузовике мы разговаривали. Много разговаривали. Она тоже из Северной Албании. Из Фиерзы. Мы подружились, собирались работать вместе… – Алессия умолкает, вновь переживая те дни или гадая, что стало с подругой. – Они забрали у нас все. В задней части грузовика поставили ведро… Ну, ты понимаешь.
– Чудовищно.
– Да, там жутко пахло. – Она передергивает плечами. – И у нас была бутылка воды. У каждой.
Лицо Алессии бледнеет – совсем как в нашу первую встречу.
– Успокойся. Я здесь. Я с тобой. Я хочу все узнать.
– Правда? – Она смотрит на меня пустым взглядом.
– Да. Если, конечно, ты сама хочешь мне рассказать.
Почему я хочу знать?
Потому что люблю ее.
Потому что она стала такой, как сейчас, пережив подобные обстоятельства.
– Ехали три или четыре дня, – глубоко вздохнув, продолжает Алессия. – Точно не знаю. Мы остановились, когда грузовик подъехал к… переправе? Кажется, это так называется. Там перевозят машины и грузовики. Нам дали хлеб. И черные пакеты – надеть на голову.
– Что?
– Это как-то связано с иммиграцией. Они измеряют… э-э… dioksidin e karbonit?
– Оксид углерода?
– Да, точно.
– В кабине, что ли?
Она пожимает плечами.
– Точно не знаю, но если его слишком много, то становится ясно, что в грузовике люди. В общем, его каким-то образом измеряют.
