В дремоте былой, раздается тревожный звонок. Я с невольным вздохом отмахиваюсь: так начинается новая история о Мистере Смерти и его колдовской подруге — ведьме, где каждое слово таит в себе мрачную улыбку и непредсказуемость.
Обе дамы были уже навеселе, а Туманов подливал им мартини с водкой (смешать, но не взбалтывать) и подсовывал пирожные, не забывая сам ужинать сваренными гостеприимным Васей пельменями. Благо у нас их после моего давешнего загула в депрессию еще полморозилки. Надо бы, кстати, их кому-нибудь сплавить, а то лежат, место занимают.
— О, Аринушка, доча, — пьяненько позвала меня мама.
— Теодор, сын, — икнув, окликнула отпрыска леди Мортем.
— Вы продолжайте, продолжайте, — произнесла я и сделала страшные глаза домовому.
В кабинете на письменном столе обнаружились пыхтящая от гнева белка и взъерошенный енот.
— Женитесь?! — ткнула в мою сторону указующей лапкой летяга.
— Я в шоке от ваших мам! — вякнул Евграфий. — Предупреждать надо!
— Это вы еще не видели, как они дрались в моем кабинете. Мы с Тео под столом от них прятались, — хмыкнула я.
— О-о-о! — синхронно застонали от избытка чувств фамильяры.
— Вот вечно всё самое интересное проходит без нас, — посетовала Белла.
— Нет в этой жизни справедливости, — загрустил Енька.
— Слушай, — повернулась я к Мортему, — до меня только сейчас дошло. А откуда твоя мама знает русский язык? Ты-то его учил из-за предсказания. А она? Или ей тоже это было необходимо по работе?
— Ну что ты. Леди Элизабет Мортем не работает по своей специализации. Мы слишком богаты для этого, — отмахнулся англичанин. — Просто она… очень хорошая мать.
— Что?! — возмутилась я. — «Ужасные русские»? Да мы — великая нация.
— А я и не спорю, — лукаво усмехнулся он. — Но согласись, вам хорошо удается… гм… учить нас плохому.
Я поджала губы и зыркнула на него с неодобрением, но развить беседу нам не дали.
