В дремоте былой, раздается тревожный звонок. Я с невольным вздохом отмахиваюсь: так начинается новая история о Мистере Смерти и его колдовской подруге — ведьме, где каждое слово таит в себе мрачную улыбку и непредсказуемость.
Но почему не через Туманова? Ведь по бумагам иностранного специалиста к нам прикрепили. А хотя… Владимира Вольфганговича я, конечно, люблю. Но с такими предложениями — послала бы лесом да буераками.
— Ни пуха.
— К черту, — кивнув, я вошла в лифт.
— Да пошла ты… — донеслось неразборчивое, когда двери уже закрывались.
Так я и иду. Вот прямо собственной персоной, своими длинными стройными ногами и иду.
— Господин Перепелкин? — уточнила я у моложавого блондина, сидящего за письменным столом в нужном мне кабинете.
— Присаживайтесь, госпожа Стрельцова, — жестом указал он мне на кресло для посетителей.
— Строгий официальный стиль? — подняла я брови. — Нет, не слышала.
Ха! Знал бы он, в каком виде я встречала иностранца. А сейчас все очень цивильно, вообще-то. Костюм вполне на уровне. Не строгий, да, скорее эффектный и экстравагантный. Но — костюм! Строгие брюки (с лампасами, но это для красоты), пиджак (с эполетами и вышивкой, но это тоже для красоты) застегнут на все пуговицы.
"— Я вас внимательно слушаю, господин Перепелкин. — Устроившись в кресле и закинув ногу на ногу, я подняла глаза на хозяина кабинета.
— Какое мнение у вас сложилось о Теодоре Мортеме? — сразу перешел он к делу.
— Как о специалисте? Никакого.
— И все же? — настойчиво уточнил Перепелкин.
— Он хорошо накладывает чары отвода глаз и как-то умеет прятать свою сущность и запах. Смог укрыться даже от оборотней, — поразмыслив, выдала я.
