В дремоте былой, раздается тревожный звонок. Я с невольным вздохом отмахиваюсь: так начинается новая история о Мистере Смерти и его колдовской подруге — ведьме, где каждое слово таит в себе мрачную улыбку и непредсказуемость.
Что-то шандарахнуло, разлетелся на осколки шкаф… Белла, не ожидавшая нападения, с писком сиганула спасаться к своей хозяйке, то есть ко мне. Поймать ее я бы не смогла, у меня ведь в руках сабля, поэтому умный фамильяр прыгнул мне во взбитые в дикий причесон волосы. Завопив дурниной, я швырнула в сторону двери проклятие. Обычно я не практикую подобное, но тут уж явная угроза жизни…
— Да твою ж маму! — заорал влетевший в комнату Василий. — Ты что же наделал, ирод окаянный?!
— Маму не поминай! — в ужасе в ответ закричали мы с Беллой, таращаясь на замершего на пороге в боевой стойке… Теодора Мортема, собственной иностранной персоной.
На его шее сидел, вцепившись всеми лапками, обалдевший Енька.
Домовой схватился руками за голову, подбежал к музыкальному центру и выключил «Танец с саблями». В комнате мгновенно повисла оглушающая тишина, лишь мелко икал енот. Причем испугался он явно за нас с Беллой, потому как весь прошлый год тоже играл с нами. Иногда он был помощником «охотника», иногда второй «нечистью», в зависимости от правил игры.
— Что. Здесь. Происходит?! — не меняя боевой стойки, поинтересовался некромант, на пальцах которого играли искры заклинания. А глаза жуткие такие, брр. Тот, который темно-карий, — словно бездна. Тот, что зеленый, — кажется, светился.
— Ой дуре-ень, — в сердцах махнул рукой расстроенный домовой. Ведь именно ему предстояло наводить порядок в разгромленной комнате, восстанавливать шкаф и убирать все последствия. — Я ж тебе сказал, что Арина на нечисть охотится.
— И?! — требовательно уточнил англичанин, шаря глазами по комнате и остаткам шкафа. — Где нечисть? Какой вид? Степень опасности?
— Нечисть — это я, — помахала ему лапкой мелко подрагивающая Белла, высунувшись из моих волос.
— А охотник — это я, — продемонстрировала я саблю. И да, у меня тоже рука дрогнула. Напугал, поганец заморский.
— Не понял! — не внял объяснениям этот глупый иностранец.
— Эх, мистер Смерть. Что ж ты дикий-то такой? — печально поинтересовался Вася. — Играли девочки.
— Играли? — медленно опустились вскинутые для боя руки мага смерти. Огоньки на его пальцах погасли, и он, повернув голову, взглянул на своего фамильяра.
— Тео, ты это… Ик. Не нервничай только. Ик. Играли они. Ик. И я с ними тоже раньше играл. Ик. Знаешь как весело? Ик, — проговорил енот, периодически срываясь на икание.
— Вась, дай пироженку? — грустно попросила я.
— Две, — огорченно шмыгнула носом белочка.
— Три, — вздохнул Евграфий и снова икнул.
