Кто его знает, еще очнется и упокоит нас, решив, что мы злобная нечисть…
Спустя пять минут торопливой подготовительной деятельности уточнила:
— Готовы? Поехали.
Некромант мычал, рвался, не открывая глаз и не приходя в сознание. С кончиков его пальцев срывались искры, но полноценно колдовать он не мог, так как рот заткнут, а руки не просто связаны, а плотно замотаны бинтом так, что ни одного пасса он сделать не мог. Енька скулил в кресле, зажав зубами тряпочку, и плакал от боли.
Знаю, это жестоко, но необходимо. Евграфий — фамильяр, он обязан принимать на себя не только хорошее, но и болезненное, плохое… Обезболила я их обоих по максимуму, из расчета на массу тела и возраст. Но… Вся беда в том, что у англичанина не обычные травмы, не просто взрывной волной его посекло. Тут темная магия… Не знаю, что за дрянь взорвалась там, в лабораториях, но явно ничего хорошего.
— Вася, держи его! Да твою ж маму, Мортем! Не утихнешь, я тебе по башке дам, чтобы отключился совсем…
— Аринушка, Аринушка, Аринушка… — носилась вокруг Белла, нервничая и отвлекая. — Не надо по голове, он и так слегка стукнутый… А он нам еще на долгие годы в пользование нужен.
Покончив с гематомой, отмыв раненого от крови и наложив тугую повязку, мы с домовым посидели, давая себе отдых. Англичанин затих, только стонал тихонько. Енот мелко дрожал, но не скулил.
— Белла, дай Еньке конфетку из коробки. Номер пятнадцать которые. И помоги ему лечь, пусть поспит в моем кабинете. Ты тоже уходи. Вась, мне приготовь крепкого сладкого чаю, пожалуйста. Сейчас передохну чуток и буду заговаривать и снимать остатки проклятий… У нас тут не лазарет, сиделок и нянек нет, надо, чтобы Мортем завтра уже был бодрым огурцом. Ну почти бодрым, я все же не сказочный маг-целитель.
— А справишься? — Василий с сомнением покосился на некроманта, так и не приходящего в сознание. — Чего-то он совсем дохлый…
— Угу. Сорочку мне принеси еще, ладно?
Спустя полчаса я выпила чай, забрала у домового тонкую простую сорочку и расческу. Выставила Беллу и Васю вон, закрыла дверь в комнату и принялась раздеваться. Сняв полностью всю одежду, даже белье, накинула на себя простую хлопковую сорочку. Распустила волосы и расчесала их."
"— Держись, чудик заморский. Сейчас буду ставить тебя на ноги, — пробормотала вполголоса и уселась поверх лежащего на животе некроманта. Руки мы ему так и не развязали, вполне справедливо опасаясь за свою жизнь, так что мне было довольно неудобно. — Терпи, Мортем. Скоро все закончится.
Ответа я, понятное дело, не дождалась по причине отсутствия сознания у тела. Дышит, и то хорошо…
А дальше я заговаривала и зашептывала ранки, порезы, ушибы.