И по привычке, Ася готова была поделиться с Ионовым. Но в какой-то момент интуиция запротестовала. Напомнила, что Ионов не горит желанием общаться с ней.
Подтверждением правильности её решения стал тяжелый взгляд серых глаз. Ася бы даже назвала их стальными. Они у неё прочно ассоциировались с металлом. Такие же холодные. Бессердечные. Пытающиеся вскрыть её личину, узнать то, что она не желала открывать для всех и каждого.
– Лёха сказал, что этот упырь начал тебя преследовать.
Как именно? – снова коротко и по существу.
Ася вспомнила, как ночью Матвей заметил, что про маньяка они поговорят завтра. Судя по всему, это как раз и есть обещанный разговор.
– Сначала начались звонки, – чем быстрее она разъяснит ему ситуацию, тем будет проще. Может, и общение выровняется. – Всегда в одно и то же время. В восемнадцать часов двадцать минут. Примерно в это время взяли Синяева. Это я уже потом сопоставила некоторые факты. Сначала – испуг и давящее чувство надвигающейся угрозы.
И угроза имела прямое отношение ко мне.
– Синяев. А как дальше?"
"– Синяев Аркадий Васильевич.
Имя ничего ему не сказало. Он его слышал в первый раз.
– Было что-то еще, – он не спрашивал, он утверждал. Знал, о чем говорил.
– Да. Пошли смс сообщения, в которых содержалась информация конфиденциального характера. То, о чем я говорю очень редко.
– Например? – кадык Матвея дернулся, выдавая скрытое волнение. Не так уж он был спокоен, как пытался казаться.
– Например, то, что тюльпаны мои любимые цветы. Последнее смс содержало обещание их подарить. Вот он… и подарил, – голос Аси дрогнул. Накатили чудовищные воспоминания. Удушье, которое она вчера ощутила, открыв багажник. Хотя на дне чашки оставался один глоток чая, Ася выпила его с жадностью. И небо перестало в одночасье радовать, и облака.
Матвей резко поднялся.
– По поводу сообщений можешь не волноваться – здесь он тебя ими беспокоить не будет.
У меня стоит глушилка любую связь. Да, захочешь позвонить – скажешь. Я сниму. На время.
С этими словами, ничего конкретно не сказав про её откровения, он направился к большому деревянному зданию, стоящему поодаль от остальных строений.
Ася уставилась ему в спину, сожалея, что не умеет воспламенять предметы. С каким удовольствием она бы сейчас подожгла его тенниску!
Нет. Лучше штаны.
Вот же сукин сын.
