Ноги в удобной обуви ступали мягко и бесшумно, мы незаметно свернули на грунтовку, а еще дальше пошли по чуть влажной траве, так и добрели до лесного озера.
Тропинка была хорошо видна – поднималась уже убывающая, но еще очень яркая луна… при взгляде на нее явспомнился поход в Черный лес. Но отвлекаться на прошлые переживания было некогда – почти всю дорогу Ольга рассказывала мне историю своей прабабушки. То ли я в свое время не сумела правильно задать Марии Львовне вопросы, то ли степень ее доверия к постороннему, по сути, человеку и родному по крови разнилась? Не нашла я времени на серьезные расспросы или просто не решилась на них, боясь как-то задеть ее – не важно. Ольга сумела раскрутить бабушку на информацию.
Дело было так: молодая девушка-фельдшер получила назначение на работу в сельский медпункт. Незнакомая местность, чужие люди, ответственность, одиночество и молодой человек, родительский дом которого располагался наискосок через дорогу. Не то, чтобы она сразу полюбила его, но он был высоким, интересным, водителем по профессии, а еще очень настойчивым – нравился точно. И семья его считалась обеспеченной по той простой причине, что отец живым вернулся с фронта. Семьи при кормильцах жили неизмеримо лучше, чем вдовы с детьми.
Чем привлекла его Маша? Симпатичная девушка уважаемой, особенно на селе, профессии, приветливая, нарядная. Да, именно нарядная и чистенькая, хотя какие тогда были наряды? Просто в послевоенное время многие местные женщины ходили в кирзовых сапогах и телогрейках, пропахли фермой или прокисшим силосом… Более-менее женственно выглядели только учительницы, библиотекарша при сельском клубе, пара работниц колхозной конторы и она – медик. Парень влюбился, а Маше был уже двадцать один год – возраст как-никак, вот она и согласилась – замуж. Уже когда шли расписываться в сельский клуб, она замедлила шаг и почти простонала:
- Как же я не хочу всего этого…
- Ну что ты такое говоришь, Маша? – забеспокоился жених, обнимая ее за плечи, и они пошли дальше. Наверное, он не забыл этих ее слов, даже – скорее всего.
Жить стали в доме у родителей жениха. Там было тесновато – кроме молодой четы, было еще двое подрастающих детей – сестра и брат. Скоро решили строить новый дом – из кирпича, самый первый такой на деревне. Маша тоже участвовала и однажды, балансируя на столе, когда белила потолок, почувствовала, как по ногам течет что-то горячее – сорвалась беременность.
Сутки она пролежала в постели и только пару раз ей принесли попить – новые родственники были злы на нее. Свекровь считала, что медичка не могла просто так скинуть дитя, а сделала это специально. Наверное, муж Маши поверил матери.