Сами не могут объяснить, а значит, этого не может быть в принципе. Или от лукавого…
Мы прошли к машине, и уселись на задние сидения, радуясь теплу, которое окутало нас внутри салона. Машина двинулась и покатилась по заснеженной дороге к городу. Зима и есть зима – холодно и неприкаянно, ветер еще… как с цепи сорвался. И настроение соответственно - проехали больше ста километров, а в результате... Откинувшись на спинку сиденья, я расстегнула шубку и погладила руками живот, прислушиваясь к толчкам внутри – Аня тоже не была согласна со словами святого отца. Закрыв глаза, сделала вид, что засыпаю...
Идея реинкарнации была бы замечательным объяснением, да что там - гарантией того, что Ваня именно что вернется ко мне, как и обещал. А выходит, что вся мистика закончилась в момент его исчезновения. И получается, что наша с ним история – не о вселенской справедливости, которую нужно было восстановить. Или о зле, которое необходимо было наказать, подняв эту справедливость, как флаг, над нашими с Ваней судьбами. Его слова о возвращении не несли в себе скрытый сакральный смысл и не являлись пророческими. Мужчина просто обещал вернуться с войны женщине, к которой вернуться хотел, вот и все. Как обещал, наверное, каждый из них, уходя на фронт. Может быть, даже искренне веря в это.
Сдавило под горлом, из-под закрытых век поползли слезы, и сразу же внутри недовольно заворочалась Анечка. Я тихо плакала, отвернувшись к окну, пока не заложило нос и не понадобилось высморкаться. Открыла глаза и сразу увидела протянутый Ирой носовик.
- Полегче стало? – тихо спросила она, отводя глаза.
Я покрутила головой, не в состоянии говорить. Вот оно – то, чего я так боялась и то, что чувствует все эти годы Ирка. А я и не понимала, не представляла себе… Этого и не поймешь, пока не влезешь в ту самую шкуру. Ну, со мной все ясно - я переживу это тоскливое состояние, не провалюсь в него - ради Ани, а вот она… я тяжело заворочалась, упираясь ногами и зашарила, пытаясь добраться до телефона. Ирка молча сунула руку куда-то под меня и протянула искомое. Я быстро набрала номер Коли и долго ждала, когда он возьмет трубку, поставив на громкую связь.
- Коля, скажи мне… - прогундосила я, услышав короткое «слушаю». Отвлеклась на миг от разговора, высморкалась и спросила:
- Когда я тебя увижу? Ехать на восьмом месяце в тую даль… ты должен понимать - неразумно. А увидеться, обняться, поговорить по душам?
- Ален, я ж объяснял, - осторожно начал он, - ты только не переживай… хутор давно сдох. Найти кого-то оттуда, чтобы расспросить, не реально – старики все вымерли. А мы даже не знаем имен и года рождения, только фамилию и отчество. Бортников подключил свои связи, но тоже ничего не обещал.