Автор
В глубине северных лесов стучит сердце деревни Мизгирёвка. Здесь забыли слова о старых свечах и сладких летних вечерках, затянутые в туман. Вокруг — спрятанные в земле секреты, а над ними смеется ночь, словно она знает что-то, чего мы еще не понимаем.
– Ты знаешь, что тут было до того, как река стала такой, как сейчас? – вдруг спросила старуха.
– Н-нет, – не поняла Саша.
– Речушка-то раньше средненькая была. Деревни тут стояли, и народу в них жило много, а после, когда начали строить плотину, деревни эти затопили, жителей, конечно же, переселили ещё до того в квартиры. А вот кладбища… кладбища остались. Куда их денешь. Так вот, дом наш – он непростой. Люди обычные, живущие в нём, не видят ничего особенного и живут такой же жизнью, как и множество других горожан.
– Не понимаю, – произнесла Саша, ей было в удивление впервые слушать такие рассудительные речи от Никитичны, и поэтому она внимала сейчас каждому её слову.
– Смотри, в нашем доме живут такие же люди, как и везде. Живут своей жизнью. Но те, кого видим мы с тобой -это не они.
– А кто?"
"– Иные. Те, кто уже давно умерли, но умерли такой смертью, ушли раньше срока, что продолжают думать, будто они живы.
– А настоящие жильцы, ну, нормальные живые люди, они где? – изумлённо спросила Саша.
– Настоящих ты просто не видишь, – ответила старуха, – Потому что ты особенная. И переехав в этот дом, твой дар обострился, ты сейчас вроде как живёшь не в своём мире.
– А как же новые жильцы? – всё ещё не веря, спросила Саша, – Я же не могу подложить людям такую свинью.
– А ты и не подложишь, – ответила Никитична, – Те, кто тебе продали жильё и те, кто купят у тебя, обычные люди.
– И много их, таких домов?
– Очень много. Души живут рядом с нами, ты можешь их заметить иногда краем глаза, боковым зрением, но если повернёшься, ты никого не увидишь.
Саша молчала.
– Уезжай отсюда, – снова сказала Никитична.
– А как же вы тогда здесь живёте? Почему не уедете? – вдруг сообразила Саша.
