Осколки оконного стекла вновь полетели в комнату и осыпали дождем не только нас, но и Стеллу. Кровь текла по ее шее и заливала съехавший набок на ее груди изумруд Мэйфейров.
В следующее мгновение мощный удар грома заглушил доносившиеся со всех сторон вопли и женский визг. Струи дождя потоком хлынули в дом, заливая окружавшие его террасы. А потом погас свет."
"В ярких вспышках молний я успел увидеть, как несколько мужчин выволакивают убийцу из зала, а возле Стеллы опустилась на колени какая-то женщина. Она слегка приподняла ее руку, и когда та безжизненно упала обратно на пол, из груди женщины вырвался мучительный, исполненный боли и страдания крик.
Тем временем девочка неслышно проскользнула в комнату и, по-прежнему босая, застыла на месте, не сводя взгляда с мертвой матери. Внезапно обе они — и стоявшая на коленях женщина, и Анта — зарыдали в голос. «Мама! Мама! Мама!!!» — все громче и громче пронзительно звал ребенок, перекрикивая все остальные голоса, словно с каждым криком все глубже и отчетливее сознавая, что случилось непоправимое.
— Да уведите же ее, хоть кто-нибудь! — не выдержав, вскрикнул я. Но малышку уже окружили сразу несколько человек и принялись успокаивать ее и уговаривать уйти из зала. Я отполз в сторону, чтобы дать им пройти, и поднялся на ноги только возле окна, выходившего на боковую террасу. При ослепительно белой вспышке следующей молнии я успел заметить, как кто-то поднял пистолет. Затем оружие передали кому-то еще, от него — следующему, причем каждый из тех, кому оно попадало в руки, держал его, словно пистолет был живым существом. Отпечатки пальцев — если они и были — не имели в данном случае никакого значения, ибо свидетелей преступления оказалось предостаточно. По той же причине я решил, что нет смысла оставаться там долее, и воспользовался первой же возможностью покинуть дом. Выйдя на боковую террасу, я спустился вниз, на лужайку.
Дождь лил как из ведра. Несмотря на это, здесь столпились несколько десятков человек. Женщины плакали, мужчины безуспешно старались прикрыть их от падающих с неба водяных струи снятыми с себя пиджаками. Все промокли, дрожали и казались совершенно растерянными. На мгновение вспыхнул свет, однако молнии заполыхали вновь, и огни окончательно погасли. Вдребезги разлетелось еще одно окно, сверкающий град осколков вызвал новый приступ паники.
Я поспешил в дальний конец усадьбы, рассчитывая никем не замеченным покинуть ее через заднюю калитку. Для этого мне пришлось быстро пробежать по выложенной каменными плитами довольно короткой дорожке, подняться на пару ступенек во внутренний дворик, затем обогнуть бассейн. Ну вот наконец и боковая аллея, напрямик ведущая к калитке.