Внушительных размеров усыпальница Мэйфейров утопала в цветах. Невысокая чугунная ограда отделяла ее от остальной территории кладбища. Слегка покатую крышу строения украшал фронтон и мраморные урны по четырем углам. В трех просторных нишах было в общей сложности двенадцать углублений, и одно из них зияло сейчас чернотой в ожидании гроба с телом Дейрдре Мэйфейр. Гладко отполированная мраморная плита лежала рядом.
Вежливо, но настойчиво подталкиваемая родственниками, Роуан как-то незаметно для самой себя оказалась возле Карлотты, которая стояла впереди других, вперив мрачный взгляд в высеченную крупными буквами внутри низкого треугольного фронтона надпись «Мэйфейр». В оправленных серебром стеклах очков Карлотты играли блики солнца.
От ярких красок цветов и мелькающих вокруг лиц у Роуан вновь закружилась голова, и потому она тоже попыталась сосредоточиться на этой надписи. Подошедший сзади Пирс принялся вполголоса объяснять, что, хотя углублений в склепе всего двенадцать, на самом деле Мэйфейров в них похоронено гораздо больше. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на установленные у входа камни. С течением времени старые гробы разрушаются и вместе с останками уходят вниз, уступая место следующим.
— Значит, все они лежат здесь? — едва не теряя сознание, выдохнула Роуан. — Перемешанные в полном беспорядке?
— Нет, они либо в аду, либо в раю, — не поворачивая головы, хрипловатым голосом откликнулась Карлотта.
Пирс слегка попятился, и по лицу его скользнула чуть виноватая, вымученная улыбка. Создавалось впечатление, что он боится этой суровой старухи. Райен не сводил с нее внимательного взгляда.
Тем временем тяжелый гроб установили на специальной подставке, снабженной колесиками. Лица носильщиков побагровели от напряжения и покрылись капельками пота.
Настало время прочесть последние молитвы. Священник и его помощник уже стояли в ожидании на своих местах. Казалось, вокруг склепа застыл даже воздух, и жара вдруг сделалась нестерпимой. Беатрис то и дело прикладывала к покрасневшим щекам сложенный вчетверо платочек. Те, кто постарше, присели на каменные бордюры соседних могил.
Роуан подняла взгляд к фронтону и принялась внимательно рассматривать надпись на нем и окружавший ее орнамент. Над буквами она увидела барельеф, изображавший не то распахнутую дверь, не то открытую замочную скважину.
Неожиданно подувший откуда-то слабый ветерок, от которого слегка задрожали листья деревьев, все восприняли как чудо. Издалека, от ворот кладбища доносился шум уличного движения. Эрон Лайтнер поддерживал совершенно обессилевшую от рыданий Риту Мей.