В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Огромный овальной формы стол стоит на своем месте в центре комнаты, наверное, уже более столетия, равно как и выстроившиеся вдоль стен стулья с резными спинками в стиле Томаса Чиппендейла «Как чудесно смотрится Роуан в таком интерьере! — отметил про себя Майкл. — Неужели в самом скором времени мы с ней будем обедать здесь вдвоем, при свечах?»
— Да, — словно в ответ на его мысли шепотом произнесла Роуан. И еще раз повторна: — Да.
Стеклянной посуды, хранившейся в официантской, хватило бы для сервировки королевского банкета; тончайшие бокалы и тяжелые стаканы с толстым дном, рюмки и стопки — для шерри и бренди, для шампанского и вина… — словом, для любого случая и любых напитков.
И все это несметное богатство, казалось Майклу, как будто застыло в ожидании одного-единственного мановения волшебной палочки, которое вернет его к жизни и позволит вновь служить людям.
— Знаешь, о чем я сейчас мечтаю? — спросила его Роуан. — О том, как было бы здорово вновь, как в прежние времена, устраивать здесь грандиозные приемы и общесемейные сборы.
Майкл не ответил. Он любовался ее профилем и игрой света в гранях фужера на высокой ножке, который она машинально крутила в руках."
"— Я буквально очарована этим домом, — продолжала Роуан. — И даже представить себе не могла, что где-то в Америке еще сохранились такие особняки. Удивительно. Я путешествовала по всему миру, но нигде не видела ничего подобного. Такое впечатление, что время здесь остановилось давным-давно.
— Да, похоже, за последние десятилетия здесь мало что изменилось, — с улыбкой откликнулся Майкл. — И. слава Богу!
— И все же мне кажется, что эти комнаты я видела в своих снах, но потом, проснувшись, тут же забывала о них. Однако память в своих глубинах хранила обрывки воспоминаний — вот почему в том мире, который существует за стенами этого дома, я всегда чувствовала себя чужой.
Они вместе спустились в залитый солнцем сад, медленно обошли вокруг бассейна и осмотрели помещения раздевалок и душевых кабин с перекошенными или сорванными с петель дверями и потрескавшимися раковинами.
— Все это легко починить и привести в порядок, — сказал Майкл. — Смотри. Построено из кипариса. А трубы медные. Кипарис вечен, он неподвластен разрушительному влиянию времени. Мне достаточно будет пары дней на всю работу.
Задний двор, где когда-то стояли вспомогательные постройки, зарос высокой травой.
