В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Так что… Рестораны на крыше, стекло и металл… Ты даже не можешь себе представить, какой ценой нам иногда доставался этот самый «современный уровень»! А Элли вообще не выносила вида старинных или подержанных вещей. Она даже одежду носила не больше года, а потом безжалостно выбрасывала.
— Тогда тебе должно сейчас казаться, что ты попала на другую планету.
— Нет, у меня, скорее, такое ощущение, будто я оказалась в другом измерении. — Роуан задумчиво поглаживала старые платья, висевшие в шкафу. — Подумать только! Она всю жизнь прожила в этой комнатке… Боже! Какие жуткие обои! Майкл, смотри! Там, кажется протечка.
— Совсем маленькая, солнышко. В таком огромном доме, как этот, это вполне естественно. Однако шпаклевке, похоже, конец.
— Шпаклевке конец? Что ты хочешь этим сказать?
— Видишь, как она покоробилась? Придется все делать заново. Работы дня на два.
— Ты просто гений!
Майкл в ответ лишь со смехом покачал головой.
— Здесь есть и ванная комната, тоже очень древняя. — Роуан продолжала изучать свои новые владения.
— Ну, я-то, поверь, это очень хорошо представляю. И точно знаю, что и как нужно сделать."
"Последней из больших комнат на этаже была комната Карлотты — просторная, мрачная, словно пещера. Черная кровать с четырьмя столбиками и выцветшими оборками из тафты, несколько стульев, покрытых чехлами, книжная полка со справочниками и трудами по юриспруденции… От затхлого запаха у Роуан кружилась голова. Здесь тоже лежали четки и молитвенник, а кроме них — пара белых перчаток, серьги с камеями и нитка бус из черного янтаря.
— Мы называли его «бабушкин бисер», — сказал Майкл. — Надо же, а я и забыл, что он существует! Он потянулся было к бусам, но тут же, словно обжегшись, резко отдернул руку.
— Мне тоже не нравится здесь, — заметив его жест, сказала Роуан. — Не хочу даже дотрагиваться до того, что ей принадлежало.
Она с неприязнью обвела взглядом комнату, и вид у нее при этом был несколько даже испуганным.
— Пусть Райен позаботится обо всем — он обещал. Кажется, он говорил, что Джеральд Мэйфейр должен приехать и все забрать, потому что свои личные вещи она завещала его матери. — Роуан было явно не по себе. Она вдруг вздрогнула и обернулась к большому зеркалу. — Опять этот запах камфары! И еще чего-то… никак не пойму…
— Вербены и розовой воды, — пояснил Майкл. — Он теперь в моде.
— Отвратительный запах — он пугает меня и наводит на мрачные мысли.
