В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
И я увижу тринадцатого! И я пребуду во плоти и крови, когда тебя не будет на этом свете!»
— Ты слышишь? Он говорит со мной! Сам дьявол говорит со мной!
Майкл бросился прочь из комнаты. Нет, он не трус. Но он всего лишь человек! И не в силах больше вынести этот кошмар… Комната Белл, чистая и уютная… Он падает на кровать… И сама Белл здесь, рядом… Она принесла ему перчатки. Она успокаивает его…
Как чудесно!
— Не бойся меня, Майкл. Я не одна из них, и не потому я здесь…
— Пожалуйста, заставь их говорить со мной! Пусть они скажут, чего от меня хотят!
— Лежи спокойно, Майкл, пожалуйста, тебе нужно отдохнуть…
«Ты что-то сказала, Роуан?»
Вопрос прозвучал, но губы Майкла при этом не шевельнулись.
— Мы не должны обладать подобной силой. Она разрушает в нас все человеческое. Ты остаешься собой, когда стоишь у операционного стола… А я был нормальным человеком, только когда держал в руках молоток и гвозди…
Белл сидит перед зеркалом… Чудесно…
— Спи, Майкл.
— Ты будешь здесь, когда я проснусь?
— Нет, это их дом, а я не принадлежу к их числу.
«…Великая сила, способность к преобразованию и перевоплощению…»
Майкл содрогнулся.
«…Это нелегко… Ты даже представить себе не можешь, как это трудно… Возможно, это самое трудное, что только…»
«Я смогу это сделать…»
Когда Майкл проснулся, Эрон был уже возле его постели. Роуан принесла чистую одежду, и Лайтнер помог Майклу принять ванну и переодеться.
Каждая мышца, каждая клеточка его существа нестерпимо болела.
— Я не собираюсь напиваться, — успокоил он Роуан.
Она объяснила, что у него был сердечный приступ и что все, что ему сейчас необходимо, это хорошо выспаться, отдохнуть и ни в коем случае не снимать перчатки.
— Я готов с радостью закатать свои руки в бетон, — ответил ей Майкл.
"Потом они все вместе вернулись в отель, и Майкл долго рассказывал обо всем, что ему довелось увидеть и пережить.
— Я не знаю, почему меня вовлекли во все это и какая роль мне отведена, — заключил он. — Твердо уверен лишь в одном. Все они по-прежнему обитают в особняке. И еще. Этому существу нужна Роуан. Он хочет воспользоваться ее силой для изменения, для преобразования материи.
Роуан выглядела совершенно потрясенной.
