В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Но только не таких, какие она доставляла себе когда-то с Чейзом, белобрысым коном из округа Марино. Пару раз она, вот так же проснувшись рано утром, тесно прижималась к нему всем телом и терлась о него, изо всех сил напрягая плотно сдвинутые бедра, пока не достигала оргазма.
Не слишком, надо сказать, большое удовольствие — особенно в сравнении с тем, как огромный и обожаемый тобой красавец со свесившимся с мошной шеи маленьким золотым крестиком буквально вжимает тебя во влажные простыни так, что перехватывает дыхание.
Майкл даже не пошевелился, когда в небе загрохотал гром, хотя удары были такими сильными, что казалось, будто на крыше дома установили артиллерийскую батарею.
С тех пор прошло два часа. Дождь лил по-прежнему, завтрак остыл, а Роуан неподвижно сидела за столом, перебирая в памяти последние события и думая о решающей встрече, которая ждала ее впереди.
Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть, Райен и Пирс ждали ее, чтобы отвезти в центр города.
Роуан оставила Майклу записку с сообщением, что едет на совещание по поводу финансовых дел Мэйфейров и вернется не позже шести.
«Пожалуйста, попроси Эрона побыть с тобой до моего возвращения и ни в коем случае не езди в особняк один» — приписала она в конце.
— Я хочу выйти за тебя замуж, — произнесла она вслух, кладя записку на ночной столик.
Ответом ей было тихое сопение в подушку.
— Архангел и ведьма, — уже громче добавила Роуан. Майкл продолжал крепко спать. Тогда она рискнула и легко прикоснулась губами к его обнаженному плечу.
"Одного только ощущения его упругих мускулов под туго натянутой кожей было достаточно, чтобы ей нестерпимо захотелось немедленно раздеться и нырнуть к нему в постель. Однако она поспешила выбросить из головы эти мысли, повернулась и вышла из номера, захлопнув за собой дверь.
Проигнорировав комфортабельный лифт, она спустилась пешком по лестнице и лишь на несколько секунд задержалась на одной из покрытых ковром ступенек, чтобы бросить взгляд на гладколицего Ранена и его симпатичного сына.
За окнами машины проплывали невысокие, причудливой архитектуры кирпичные дома Каронделет-стрит. Дождь лил как из ведра.
