В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Они просто не способны мыслить с точки зрения вселенского добра, не способны подумать о спасении тысяч и тысяч человеческих жизней. Им даже не представить, что было бы, имей они возможность вернуть эти деньги, это баснословное состояние, повивальной бабке из шотландской деревни или голландскому доктору.
Роуан отвернулась к окну, ожидая, когда немного спадет ее внутреннее напряжение и краска возбуждения сойдет с разгоряченного лица. Спасение души… Вот о чем она думала в эти минуты. И не важно, что они не понимают, в чем состоит ее цель.
— Каковы размеры наследия в целом? — спросила она, по-прежнему глядя на реку.
— Боюсь, у вас неверное представление о том, что оно собой представляет. Оно рассредоточено…
— Да, понимаю. Тем не менее я хочу знать, — и вы едва ли вправе винить меня за это, — сколько я стою на самом деле.
Ответа не последовало.
— Хорошо, — кивнула Роуан. — Скажите хотя бы приблизительно.
— Знаете, предположения в таких делах вещь опасная, и если судить с точки зрения…
— Семь с половиной миллиардов, — сказала Роуан, — Таково мое предположение."
"Ее слова повергли всех буквально в шок. Судя по всему, она была недалека от истины.
— Вы имеете полное право получить достоверную информацию. — Тоненький голосок Лорен вполне соответствовал ее внешности, тщательно уложенным волосам и жемчужным сережкам в ушах.
Сознавала ли она, как покровительственно прозвучали ее слова? Едва ли. Но в конце концов, эти люди управляли наследием более полувека и заслуживали терпения и уважения.
— Боюсь, что иного выхода у нас с вами нет, — просто сказала Роуан.
Женщина промолчала, по-прежнему поигрывая карандашом.
И внезапно Роуан поняла, что именно Лорен являлась «мозгом» фирмы — она, а не Райен.
