Боевой офицер спецназа получает второй шанс и оказывается в 1986 году в роли простого призывника. Ему предстоит пережить войну в Афганистане, изменив своё место в армейской иерархии и переосмыслив все, что он знал о боевой службе и выживании.
Потом тот вышел, швырнул мне распакованные джинсы.
— Примерь!
Пока я натягивал джинсы, тот появился снова. Притащил пару кроссовок и футболку, с какой-то яркой надписью.
— Ну?
— Пойдет! — кивнул я, принимая товар — А зеркала у тебя нет?
— Громов, теперь ты наглеешь! — возмутился тот. — У меня тут не примерочная, это я тебя по знакомству привел. Мало того, что ты мне тут все в убыток… Других бы хрен пустил. Тут почти все Окуню принадлежит. А он очень нервный последнее время. На деньгах помешался. А тебе я и так, отдаю почти по себестоимости.
— Угу… Рано он помешался! — подумал я, но вслух сказал другое. — Ай, не лохмать мне бабушку, а то я не знаю, как вы людей разводите. Одну и ту же куртку продаете разным людям, по разным ценам.
Тот промолчал. Я попал в цель.
Закончив, остался доволен. Мне все подошло.
— Ну все, давай… — заторопился Паша. — Как там у вас в армии говорят? На выход шагом марш?
Я усмехнулся, взял вещи и быстренько вышел из подвального помещения. Паша тут же все запер на два замка. Посмотрел на меня с подозрением.
— Да не переживай ты так, никому я не скажу! — улыбнулся я, догадавшись, что его волнует. — Я добра не забываю.
Тот промычал что-то невнятное.
Затем мы вышли на улицу и фарцовщик сразу же засеменил прочь, обратно к своим."
"Что тут сказать, барыга. Причем, мелкий. Явно подворовывает, причем у того же Окуня. Надо же, развели тут бизнес, блин. С милицией, скорее всего, все было согласовано и подмазано. Неудивительно, ведь как я уже сказал, официального наказания именно в формулировке запрещенной фарцовки, просто не было.
Погуляв немного, я вернулся домой.
Шмотку стирать не стал, вроде все чистое. Просто не успеет до вечера высохнуть.
Ну а как подошло время, я облачился в новую гражданку — что ж, довольно неплохо. Не бог весть что, но не дедовская рубашка и не мышиные штаны. Хотя, раньше, я вообще к фарцовщикам не обращался. Не доверял им.
Но теперь был другой я.
Помню в Сирии не раз приходилось пользоваться услугами садыков. Многие настолько хорошо знали русский язык, что разговаривали почти без акцента. И парикмахеры и кальянщики. Барыги. Были и такие, кто пытался готовить.
Помню, зашли мы как-то к одним садыкам, что открыли пункт быстрого питания среди развалин. Готовили пиццу и шаву. Так вот, как зашли мы туда, так и вышли. Потому что полная антисанитария.
Прямо на пыльном столе лежала стопка тонкого лаваша, по которой бегали разнокалиберные мыши. Садык, изредка, лениво сгонял их в сторону.
