Боевой офицер спецназа получает второй шанс и оказывается в 1986 году в роли простого призывника. Ему предстоит пережить войну в Афганистане, изменив своё место в армейской иерархии и переосмыслив все, что он знал о боевой службе и выживании.
Главное, мне палку не перегнуть, тут ведь не Афган.
— Макс! — позвали меня. — Сюда! Давай к нам!
Увидел своих — Артема, Мишу, Коляна, Олю… Все друзья детства. Кто-то близкий, кто-то нет. Конечно, после окончания школы связь между нами постепенно была утеряна, многие разъехались, пусть и не сразу. А после того, как я вернулся со срочной службы, в середине восемьдесят седьмого года, от компании почти никого и не осталось. Интересы были другие, у многих девчонок появились семьи. Пока что, этот период еще не наступил.
Вместе с Катей, направился к ним. Они уже организовали собственную группу танцующих, куда посторонних не пускали. Та было принято.
— Рад, что ты пришел! — перекрикивая музыку, произнес Артем. — Держи, поднимай настроение!
С этими словами он протянул мне бутылку с непонятной этикеткой.
Краем глаза посматривал за Коньяковым. Тот медленно обходил танцевальную площадку, говорил то с одним, то с другим. И я догадывался, что именно он затеял. Собирает своих дружков, потому что один ничего со мной сделать не может. Я был готов к такому — сценарий древний, как мир.
Обычно дискотеки во Дворце Культуры шли до трех часов. Ровно в десять вечера, все отключалось, а здание закрывалось. Дежурила милиция — один патруль из двух человек обычно находился снаружи ДК, а второй патрулировал внутри первого этажа. Само собой, правила на то и правила, чтобы их нарушать. Внешнего патруля часто не было, потому что тот предпочитал греться в отдельном помещении, нежели мерзнуть на противной погоде.
Играла знакомая музыка, сменялись как зарубежные, так и отечественные песни, многие из которых впоследствии станут бессмертными хитами на десятилетия вперед. Сверкали софиты, мигали лампы, атмосфера была разогретой, молодежь отрывалась. Вообще, собравшаяся на танцполе публика была разновозрастной, от пятнадцатилетних и смело до тридцатки, правда, последних было совсем мало. Зато имелись товарищи, что просто стояли вдоль стен, высматривая что-то интересное. Может милицию, а может свободных девчонок.
Время шло, но ничего не происходило. Да и сам Коньяков куда-то пропал.
Артем, как заряженный, имел при себе алкоголь — три бутылки вина. Кажется, это был Портвейн «Агдам». Его еще в шутку звали «фугасом», за убойность. Портвейн доживет до середины девяностых, а потом постепенно сойдет на нет. Кстати, азербайджанский городок с одноименным названием, как и сам винный завод, в недалеком будущем будет стерт с лица земли карабахским конфликтом.
