В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Наверняка хотел лично оценить ущерб и понять, что именно там произошло. Насчет последнего, вряд ли это вообще возможно — свидетелей-то не осталось.
Люди пиндоса разошлись во все стороны, но вели себя лениво и халатно. Они наверняка были уверены, что устранили тех, кто все это устроил. Ну, не научили их по-другому.
Если дать человеку в руки автомат и научить стрелять, то вопреки общественному мнению, солдатом он при этом все равно не станет. Потому что одного умения стрелять крайне недостаточно. Неудивительно, что иностранные инструктора взялись за обучение моджахедов — бойцы они яростные, выносливые, но неумелые.
"Тщательно осмотревшись, я обошел дувал с другой стороны, протиснулся между двумя тесно стоящими сараями, увидел набросанную в углу солому. Вряд ли в ней можно было бы спрятаться — слишком ее мало. Да и что бы это мне дало?! Я же не стационарная точка наблюдения!
Эта, дальняя часть кишлака, была полупустой — большинство духов находилось у пещеры, где ранее размещался склад оружия.
Повязав вокруг шеи платок, а на голову худо-бедно нацепив промокшую чалму и опустив ее на лоб, я частично скрыл свое лицо. Это не слишком подозрительно — можно было бы объяснить тем, что поднялся легкий ветер и капли дождя летели прямо в лицо. Подгадав момент, я выскользнул из своего укрытия, занял вертикальное положение и взяв в руки автомат, медленно и неторопливо побрел вперед, симулируя обход территории.
В кишлаке слабо воняло гарью. Безусловно, прошедший дождь погасил остатки пожара, но дым все еще шел. Я постепенно приближался к центру кишлака, посматривая по сторонам.
