Евгений оказывается в теле младшего сына князя и должен доказать свою новую личность. Он использует свои способности для противостояния врагам во время критического военного события. Перед ним стоит борьба за выживание и месть.
— Тогда что я получу с вашего проигрыша? — деловито осведомился Петров. — Тем более, мне не хотелось бы отчитываться перед вашим отцом, если вы получите ранение во время тренировочного спарринга. Вы же сами сказали, что наши бойцы не умеют толком использовать атакующие плетения — мало ли где ошибутся.
— Я больше никогда не заикнусь о тренировках и не буду вас доставать. По крайней мере, не буду доставать вас, что, как мне кажется, уже неплохое условие. Что скажете?
— Что ж, если молодой господин так настаивает, я не могу ему отказать. Через час здесь же проведём спарринг. Одолеете выставленного мной бойца — станете членом боевого отряда «Чёрных львов», коих я тренирую. И я признаю при всех, что был неправ на ваш счёт.
— Да будет так. Моя слуга будет свидетелем этому разговору, — сказал я и, резко развернувшись спиной к Петрову, пошёл в сторону Ани.
На её лице в этот момент читалась лёгкая тревога, которую она никак не могла скрыть.
— Молодой господин, у меня плохое предчувствие, — тихо заговорила она, когда я поравнялся с ней так, чтобы нас никто не услышал. — Я вам верю и верю, что вы не будете необдуманно себя вести, но не стоит недооценивать возможности бойцов, обученных под руководством такого опытного наставника, отмеченного лично вашим отцом. Он захочет вас проучить и специально выставит кого-то сильного. Возможно, даже меня… — поделилась она своими мыслями.
А вот, кстати, до этого момента я что-то не думал об Анне в качестве воина. Получается, она тоже проходила через эти же тренировки? Тогда почему не участвовала сейчас, или из-за того, что она моя личная слуга, ей приходится этому уделять внимание в другое время?
— Значит, может выставить тебя на правах наставника… — задумчиво потёр я подбородок и ещё раз взглянул на безучастного к происходящему мужчину. Он вообще, кажется, задремал, пока в помещении было тихо. — Нет, так он точно не поступит. Со стороны это может выглядеть как издёвка над слабаком, недостойным своего положения, — заявил я и вновь остановил Анну жестом до того, как она стала возражать. — Он может быть грубым, но у всего есть пределы. К слову, а насколько ты вообще сильна по сравнению с остальными бойцами из этого отряда?
— До того, как меня приставили целыми днями следить за вами — была второй по способностям. Сейчас не уверена, долго не проверялась на силу, — не очень уверенно ответила она.
— Вот оно что. Молодец, — похвалил я девушку, после чего она с улыбкой кивнула, принимая мои слова.
