— Это и так понятно, ведь он сумел переместиться в соседнее измерение, да еще и меня переместить.
— Боюсь, все не так просто, — девушка подошла к королевичу почти вплотную и протянула руку. — Отдай мне книгу.
— Не отдам. Вы не понимаете…
— Все мы понимаем. Ты сказал, она сама тебя выбрала, а это значит, вы связаны. Пономарев! Какой из этого следует вывод?
Я растерялся. Откуда я знаю, какой из этого следует вывод? Я ведь не проходил стажировку в Бюро, не учил Правила, а Кодекс только пролистал, и то не весь…
— А вывод, Сережка, простой. Перед нами не просто его высочество наследный принц Южных и Западных земель Малого и Большого Мола и окрестностей, перед нами то, что мы так долго искали.
В этот момент королевич толкнул Лаврентьеву и бросился к выходу. Я среагировал мгновенно: поставил Ивану ножку, и тот растянулся. Я прыгнул на него сверху.
Иван замахнулся, но я и тут успел первым — мой кулак впечатался в левый глаз его высочества и заставил королевича замереть.
— Нужно связать его по настоящему, — произнес я. — До выяснения обстоятельств, — я осмотрелся в поисках чего-нибудь подходящего, но увидел только веник. — Дай мне веник. Он ведь из ветвей растения сделан?
— Из сорго, — улыбнулась Лаврентьева и передала мне хозяйственный инвентарь. — Слова помнишь?
Одной рукой я прижимал королевича к полу, а второй взял веник.
— Ткань живая, ткань мертвая, разницы нет, разница стертая, — выкрикнул я и подбросил веник к потолку так же, как в Ленории Ленка бросала в воздух сухую ветку.
На пол упала веревка.
— Быстро учишься, — похвалила Лаврентьева. — Держи его, а я свяжу.
Когда с неприятным делом было покончено, я поднял с пола книгу и сел на лавку.
— Думаю, Люциус не обидится, если мы в нее заглянем?
— Имеем полное право, — согласилась Ленка. — Открывай.
От «Инструкции» веяло очень сильной магией. Не знаю, чувствовала ли это Лаврентьева, ведь в этом измерении она не могла воспользоваться своей силой, но я думаю, чувствовала. Так же, как чувствовал королевич, сидевший в углу со связанными за спиной руками. Иван побледнел и выглядел так, будто вот—вот хлопнется в обморок.
Я неспешно провел ладонью по потрескавшейся от времени обложке, и по коже заструились потоки тепла.
— Ей тысячи лет, — неожиданно хриплым голосом сказала Ленка, — а в ней осталось столько силы! Артефакты Великих до сих пор не попадали в руки смертных, но Люциус говорил, что они со временем не теряют силу, как другие заряженные магией предметы, а аккумулируют ее внутри себя.
