- А я обожала Крофа, мне он никогда не казался надоедливым, - задумчиво глядя, как Джуни организовывает близняшек в какую-то игру с правилами вместо хаотичного бегания, сказала я. - Но если бы у меня была сестра-близняшка... Точнее - если бы мы с ней вместе росли, наверное, нам бы хватало общества друг друга, и младший братец тоже воспринимался бы мной, как надоеда. Но я была одна.
- Мне жаль, - Росс приобнял меня за плечи и притянул к себе. - Я, как никто, могу представить, чего именно ты лишилась.
- Я осталась жива. И не только потому, что бабушка спасла меня с алтаря. Я не знаю, от чего умерла моя близняшка, но понимаю, что быть единственным ребёнком травницы и бытовой магички - это совсем не то же самое, что очередным младенцем в очень многодетной бедной семье. Шансов на выживание больше. Вот и вышло, что мне, обречённой на смерть при рождении, повезло больше, чем той, кто этой участи избежал.
- Тебе и правда повезло, - согласился Росс, так и продолжая приобнимать меня.
Я тоже не дёргалась, не старалась отстраниться, стояла и наслаждалась. Порой так приятно почувствовать рядом с собой кого-то большого и близкого - чувствуешь себя... в безопасности. Хотя то странное чувство, которое я испытала при наших, уже ставших традиционными, объятиях, никуда не делось, но я к нему привыкла, его странность больше меня не пугала, осталось лишь удовольствие.
- Я иногда думаю - теперь, когда нам уже не нужно прятаться, захотела бы я общаться с Пандой, если бы она осталась жива? Джуни отказалась наотрез, впрочем, она-то со своим братом была знакома, общалась, как и с другими сельскими ребятишками, а Кроф не захотел со своим близнецом даже познакомиться, хотя я предлагала. Просто сказал «нет» и то, что не хочет об этом говорить. Больше мы эту тему не поднимали.
- А Джуни объяснила - почему?
Я пересказала Россу историю Джуни, от которой, в отличие от нас троих, родители отказались сознательно. И понимание этого причинило ей такую боль, что она перенесла эту обиду и на брата тоже."
"- Знаете, перед отъездом я поговорила со своей матерью, - призналась я. -Оказывается, все эти годы она знала, кто я такая, но скрывала это ото всех ради моей безопасности. Наверное, она меня даже немного любила, - я дёрнула плечом, - во всяком случае, была рада, что я выжила. Но я ничего к ней не почувствовала, только жалость. Это плохо?
- Что плохо? - не понял оборотень.
- То, что я ничего к ней не испытываю? Разве я не должна слышать этот самый... голос крови? И к своим родным братьям и сёстрам - тоже. Но они мне... просто чужие люди... -попыталась я выразить свои чувства. - Знакомые, не больше.
- Чтобы стать родными, одной общей крови мало. Вы, четверо - настоящая семья, хотя общей крови в вас - ни капли.