Автор
В 1982 году, осенняя ночью в Индии, молодой инженер-менеджер рассказывает о том, как его компания сбежала с работы после скрытого химического аварийного пуска. Он приходит к выводу, что это могло быть попыткой избежать ответственности за будущее отравление Бхопала, известное сегодня как одно из крупнейших масштабных инцидентов в истории человечества....
Но мужик, представившийся Артемом Геннадьевичем (можно просто Артем), уже забыл про этот момент и с увлечением рассказывал про свою работу. А работал он на маргариновом заводе имени товарища Кирова.
— Знаю-знаю про такой, — вспомнил я, — в промзоне где-то на Московском шоссе.
— Именно там, между Лакокраской и Красным Октябрем, — обрадовался он, — а с другой стороны железка… да мы мимо нас скоро проедем, покажу."
"— Ваши соседи на запахи жалуются, — продолжил я после второго стаканчика, — воняете вы, говорят, сильно…
— Есть такое дело, — вздохнул Артем, — производство сложное, есть куча промежуточных операций между сырьем и готовой продукцией, кои сопровождаются выбросами нехороших запахов.
— Ну так сделали бы чего-нибудь, — посоветовал ему я, — а то так и останетесь в народной памяти, как вонючки.
— Это легко сказать, — хмуро продолжил он, — но сложно сделать. Нужны миллионные вложения на разные фильтры и системы очистки, а у нас сам знаешь, как сложно деньги выделяют.
— Чего вы там из готовой продукции-то производите? — спросил я, чтобы поддержать разговор.
— Загибай пальцы, — предложил он, — рафинированное подсолнечное масло, раз…
— С названием каким или просто масло? — переспросил я.
— Без названия, — уточнил он, — у нас все подсолнечное масло на территории страны одинаково называется.
— В бутылках с ним, — вспомнил я, — всегда мутный осадок на дне, чего это так?
— Это не наше, — обиделся он, — это нерафинированное и недезодорированное — соседи производят, Маслокомбинат имени Свердлова.
— Извини, — сказал я, — перепутал. Давай дальше, что вы там еще на-гора выдаете.
— Маргарин, конечно, — продолжил он, — что, по-твоему, должен делать маргариновый завод, — и, видя, что я опять открываю рот, тут же уточнил, — с названием, аж двух сортов — «Столовый» и «Солнечный». А еще майонез же, Провансаль, но это не совсем профильная продукция, по остаточному принципу его клепаем.
— Жуткий дефицит, — ответил я, — этот ваш Провансаль, обычно его в наборах выдают и потом он стоит в холодильнике в ожидании праздника.
— Да, есть тут наша недоработка, — признался он, — да и баночки эти 200-граммовые пора заменить на что-то более современное, на дой-паки те же… видел молоко в пирамидках?
— Ага, красивые штуки, — сказал я, — а как вы в эти пирамиды майонез будете запихивать?
— Технологию эту наше министерство в Швеции купило, — поведал он, — там кроме пирамидок много и других вариантов упаковки.
