Автор
Неутомимый младший научный сотрудник продолжает бороться с судьбой и обстоятельствами, пересекая континенты: от советских лабораторий к экзотическим Гавайям и загадочной Индии. Его ждет неопределенное будущее — череда странных приключений или полная катастрофа.
А матросы соорудили на пляже подобие мангала, разожгли костерчик и начали готовить что-то вроде барбекю.
— Пахнет вкусно, — сообщил мне Цой, — я бы не отказался от их готовки.
— Я бы тоже, — добавил я, и в этот момент та самая филиппинка, выбравшая место на краю пляжа, встала и направилась примерно в нашу сторону.
— Чего делать будем? — шепотом спросил я Цоя, — если она нас найдет?
— Да не найдет, — не очень уверенно отвечал он, — облегчится в кустах и назад вернется…
Глава 17
Милен и Фантомас
Милен Демонжо и Фантомас Петрович
— Значит, ты у нас Петр Балашов, — сказала она из-за стекла, — из города Нижнереченска.
— Так точно, — не стал спорить я, — он самый и есть.
— Медкомиссию когда последний раз проходил?
— На четвертом курсе, кажется, — начал вспоминать я, — когда нас делили на командиров и инженеров… точно осенью это было в начале четвертого курса… получается, что два года назад.
— Значит, пора тебе еще раз у врачей провериться, — равнодушным тоном ответила она, — вот направление — направо по коридору до конца. Пройдешь комиссию, тогда поставим тебя на учет.
И она уткнулась в свои бумажки, разложенные на столе… мда, сказало мне проснувшееся не вовремя второе я, тяжело тебе будет склеить эту красотку. Сам знаю, огрызнулся я на него, не трави душу. Молча взял направление и отправился по указанному адресу.
Медкомиссию, я так думаю, описывать в деталях не надо, все ее проходили не один раз и ничем они друг от друга не отличаются. Хотя нет, крохотное отличие таки нашлось — психиатр задал мне целых три дополнительных вопроса, хотя обычно они ограничивались одним. К традиционному «какие операции проводились?» добавилось «не страдаете ли вы энурезом?» и «были ли у меня родственники, болевшие эпилепсией?». И анализы еще надо было принести завтра, заодно и кровь сдать — ее же натощак принято сдавать, так что сейчас никак. Тогда и заключение получишь, напутствовала меня главная врачиха, необъятной толщины женщина в очках с большими плюсовыми диоптриями.
Я уже было направился к выходу, на ходу вздыхая о недоступной красавице из стола учета, но буквально в дверях столкнулся с кем бы вы думали? Нет, не угадали — Семен Наумыч Гинденбург это был собственной персоной. Мой бывший начальник в ИПП, а ныне какой-то руководитель в правительственной поликлинике на Мичуринском.
— О, Петя, — даже обрадовался он, видимо, знакомой физиономии, — на воинский учет встаешь?
— Ага, Семен Наумыч, — подтвердил я, — приходится.
