Автор
Младший сын мэра переносит читателей в мир непростых взаимоотношений в высокопоставленной семье. Здесь каждый жест и слово имеют вес, а секреты скрываются под прикрытием формальных собраний и официальных дружеских встреч. Уникальная перспектива молодого главы города становится предметом зависти и внимания в кругах знакомых и чужих, создавая вокруг него мрачную атмосферу близкого соперничества и жестокой борьбы за первенство....
"
"Отточенными движениями снимаю с сына курточку, комбинезон, обувь, шапку. Расстегиваю кофточку, чтобы не было жарко. Забираю одежду и, выйдя из комнаты, плотно прикрываю дверь.
Кирилл стоит в дверном проеме между прихожей и кухней. Его куртка висит на вешалке, обувь у порога. А я не знаю, что при этом чувствую. Разочарование или облегчение. Наверное, все вместе. И еще стыд, за малодушное бегство из дома его родителей.
Залипнув в телефоне, он с кем-то переписывается. Конечно, на ум сразу лезет Карина! А кто еще?! И снова режет ревностью.
— Ну?.. — вдруг подает он голос, — расскажешь, что случилось?
Сознательно оттягивая время, убираю на место детские вещи, сумку убираю с прохода, потом смотрю на себя в зеркало. Что говорить?
— Настя… — вижу боковым зрением, что начинает приближаться, — не молчи пожалуйста. Сколько можно все держать в себе?
— Ничего там нет.
— Почему уехала тогда?
Молчу. Сердце снова на износ. Оглушает, рождая внутри безрассудную решимость.
— Потому что зря вообще приехала.
— Зря? Почему? Тебе не понравилось? Тебя обижали?
— Нет, конечно… — проговариваю, продолжая смотреть на свое отражение в зеркале, — просто меня напрягает ситуация в целом.
— Поясни, — просит он спокойно.
Сам же делает в мою сторону еще один шаг. Следующий вдох приносит с собой его запах. По телу проходит легкий озноб, концентрируется в районе копчика. Нагревается и начинает печь.
— Мне там не место, Кир. Не надо больше меня туда приглашать.
— Не соглашусь… Тебе было там хорошо… до определенного момента.
К чему это? Хочет в ревности меня уличить? Потешить свое эго?..
Ловлю в зеркале его взгляд. Внимательный сосредоточенный, чуть взволнованный.
— Кирилл, — произношу тихо, — постарайся меня понять.
— Я стараюсь изо всех сил, Настя… ты ведь сама не даешь…
— Знаешь, когда я забеременела, его никто не хотел, — на последнем слове мой голос предательски надламывается.
Кир, резко выпрямившись, прочищает горло.
— Никто, кроме Лешки и бабушки…
— А твои родители?
— Нет… не хотели… никто не хотел, Кир… и ты тоже.
— Я не знал… я не поверил… Прости…
С этими словами он обхватывает меня руками и прижимает спиной к своей груди. Я дергаюсь, получается довольно грубо, но Греховцев не уступает. Вдавливая в себя, полностью меня обездвиживает. Мне остается только вертеть головой.
