Автор
Младший сын мэра переносит читателей в мир непростых взаимоотношений в высокопоставленной семье. Здесь каждый жест и слово имеют вес, а секреты скрываются под прикрытием формальных собраний и официальных дружеских встреч. Уникальная перспектива молодого главы города становится предметом зависти и внимания в кругах знакомых и чужих, создавая вокруг него мрачную атмосферу близкого соперничества и жестокой борьбы за первенство....
— Вас богатых не понять…
Он скрывается в ванной, а я поднимаю взгляд к зеркалу. Ужасно выгляжу, щеки красные, словно у меня лихорадка. Прислоняю ладонь ко лбу. Может, от Ромки заразилась?
Иду в кухню выпить холодной воды и вижу, как Кир проходит в комнату. Сегодня на нем, кажется, та же черная водолазка, что и в тот раз, когда мы встречались в клинике. Выглядит… сексуально.
Представляю, как восхищалась бы я, будь той самой Настей — дурочкой, что и три года назад.
Влив в себя пол стакана воды, направляюсь в комнату, но невольно застываю на пороге.
— Он весь мокрый, Насть…
Я неслышно приближаюсь и присаживаюсь на угол. Сынок действительно вспотел. Волнистые, как у отца, пряди прилипли к влажному лбу.
— Температура падает. Я ему жаропонижающее дала."
"Кивнув, Кирилл продолжает смотреть на сына. Такая красивая душещипательная картинка получается, что у меня внутри начинает зреть протест.
Но нельзя. Не по закону. Прикрыв глаза, сдержанно выдыхаю. Греховцев, к сожалению, имеет полное право находиться здесь и смотреть на сына вот так с нежностью.
— Что врач сказал?
— Тебе Даша сказала?
— Она думала, я в курсе, — проговаривает с легким укором в голосе.
— Банальная ОРВИ. Хрипов нет. Легкие чистые, — отчитываюсь я.
— Вирус? Где он мог его подцепить?
— Наверное, в воскресенье, когда мы в гости ездили.
Он никак не реагирует, ни единого движения, ни одной эмоции на лице, но клянусь, я чувствую, как вспыхнула исходящая от него энергетика. Холодом повеяло, а потом обожгло огнем.
Я ляпнула это, не подумав, что напомню ему о том, что произошло тогда. Но оправдываться все равно не собираюсь. Эта территория моей жизни для него закрыта.
Стиснув челюсти, Кир какое-то время разглядывает Ромку, а потом осматривается вокруг.
Обстановка у нас не богатая, интерьер не изысканный. Диван, тумба с телевизором, встроенный шкаф и пару книжных полок на стене. Два кресла, детская кроватка и мой стол в углу. Перед приходом Кира я занималась теоретической частью диплома. Старенький ноут мигает лампочкой, слева от него стопка тетрадей с конспектами.
Если бы он ушел прямо сейчас, я, возможно, успела бы дописать начатое.
— Чаем напоишь? — спрашивает тихо.
