Автор
В жаркое майское небо над городом висела густая пелена смога и жары, а под самим небом полыхали ослепительные драконьи глаза Солнца. Млечный Путь рябьми бегал по ночному небосводу, будто смотрел на мир через зрачок огромного копытного глаза, когда-то принадлежавшего к тому миру, о котором люди в своей природе всегда грезили....
– То есть у него есть ключи от вашей квартиры?
– Ну да… – растерянно и все так же виновато протянула Ксения. – Пару лет назад мы с Вячеславом отдали ему третий комплект в то время, когда он гостил у нас. И я совершенно об этом забыла! Потом он приезжал еще несколько раз – он вообще частый гость в Тарасове, у них в Камышине филиал местной фирмы, лакокрасочными материалами какими-то, по-моему, занимается, – поведала она, – но… последнее время пропал, не был уже больше года, вот я и позабыла. Да что же с тобой случилось-то? – снова затормошила она дядю.
– Как его зовут? – спросила я.
В это время в комнату вошел Родион – мы оставили входную дверь незапертой. Перетурин в недоумении воззрился на незнакомца, которого, кажется, совершенно не волновало происходящее. Я же вспомнила рассказ Ксении о том, что, когда здесь жил Вячеслав, она, приходя домой, иногда замечала запах табака. Вполне возможно, это объясняется именно тем, что этот человек, пользуясь ключом, приходил сюда.
– Его зовут Василий Твердохлебов, – тем временем ответила Ксения.
– Твердохлебов я, – подтвердил мужчина. – Василий Семенович. Дядя Вася…
– Очень приятно, – усмехнулась я."
"– Н-ну так вот, – продолжал дядя Вася. – Я приехал, правда, предупредить не успел, у м-меня т-телефон разрядился. Вот и п-пришел, гостинцев привез… – Он показал на диван, на котором были разложены какие-то свертки. – Думал, посидим с племянниками, поговорим за встречу… Все-таки давно не виделись. А т-тут – никого. Н-ну, я думаю, ладно, п-посижу, подожду… М-мы же не чужие люди все-таки.
– Господи, да конечно же, не чужие! – эмоционально отреагировала Ксения, опять вскакивая с места. – Дядя Вася, я же даже подумать не могла, что это ты!
– Н-ну, да, я, а к-кто же еще? – улыбаясь, обвел нас взглядом Твердохлебов.
Ксения подошла ко мне и тихонько шепнула на ухо:
– Он немножко чудненький, не обращайте внимания. Он человек добрый, мухи не обидит.
– Хорошо, я поняла, – кивнула я и решила перевести разговор в более конструктивное русло.
– Василий Семенович! – повысив голос, произнесла я.
Твердохлебов поднял взгляд на меня.
– Это какое-то недоразумение, – неожиданно четко проговорил он.
– Что за недоразумение?
– В общем, я заказал пиццу… Хотел племянников порадовать, понимаете?
– Ну? – перебила его Ксения.
– А п-приехали к-какие-то другие люди. П-приехали д-двое. Один т-такой толстенький, в темных очках. Д-другой худой, – торопливо начал объяснять Твердохлебов.
