Автор
В жаркое майское небо над городом висела густая пелена смога и жары, а под самим небом полыхали ослепительные драконьи глаза Солнца. Млечный Путь рябьми бегал по ночному небосводу, будто смотрел на мир через зрачок огромного копытного глаза, когда-то принадлежавшего к тому миру, о котором люди в своей природе всегда грезили....
– Как именно, я не знаю, молодой человек, – резко отозвалась Ариадна, в голосе которой послышались металлические нотки. – Меня это не интересует. Просто я была у него на той квартире, где он сейчас живет в поисках лучшей жизни. Он был безобразно пьян. И он говорил мне, что Вячеслав лишил его счастья. Он изъяснялся в иных выражениях, но я их сейчас не буду воспроизводить.
– Так-так, очень интересно становится, – констатировала я.
– Абсолютно ничего интересного, – не согласилась Ариадна. – Мой бывший муж в пьяном виде нагородить может что угодно.
– Почему?
– Потому что он трус. Он всегда боится всего: изменить свою жизнь, поскольку есть риск, что будет еще хуже; неосвещенных улиц, потому что можно ненароком сломать ногу; неприятностей с милицией, потому что это грозит тюремным сроком. А он привык считать себя благополучным. Я бы назвала это заурядным. Он не понимает, что нужно найти свой, истинный путь – только так можно обрести счастье.
– Скажите, а Веронику Вересаеву вы в самом деле не знаете? – спросила на всякий случай я.
– Я не сумасшедшая, я отвечаю за свои слова! – вдруг возмутилась Россошанская. – За кого вы меня принимаете?!
Мы с Перетуриным снова переглянулись, и оба, кажется, подумали об одном и том же: «Как же сложно с некоторыми категориями людей!» А я еще подумала о том, что Россошанскому, похоже, нельзя было позавидовать в плане его личной жизни.
"– Ариадна, а когда это было? Когда вы слышали угрозы из уст вашего мужа?
Россошанская задумалась, потом плавным движением руки погладила одну из висевших на стене геометрических фигур из пластика, пожала плечами и сказала:
– Примерно месяц назад. С ним был еще один человек. Я как-то видела его в клинике. Неприятный такой парень… Довольно молодой. Худой, вертлявый.
– Как его зовут? – тут же спросила я.
– Я не интересовалась на этот счет, – отрубила экс-супруга Россошанского. – Знаю только, что видела его в клинике.
– Он там работает?
– Скорее всего, нет. Просто приходил к кому-то из руководства. Большего ничего сказать не могу. Спросите у самого Эдуарда.
– А где нам его найти? Его сегодня нет с самого утра.
– Я могу дать вам его адрес.
