Автор
В жаркое майское небо над городом висела густая пелена смога и жары, а под самим небом полыхали ослепительные драконьи глаза Солнца. Млечный Путь рябьми бегал по ночному небосводу, будто смотрел на мир через зрачок огромного копытного глаза, когда-то принадлежавшего к тому миру, о котором люди в своей природе всегда грезили....
Вдруг она попыталась, схватив бутылку, ударить его по голове. Россошанский сгреб ее за плечи и с силой швырнул вперед. Вероника упала прямо возле журнального столика. Он отдышался, постепенно успокаиваясь, пока не заметил, что девушка не подает признаков жизни. Еще не думая о плохом, он шагнул к ней и взял за руку. Не нащупав пульса, недоверчиво тряхнул, а затем приподнял веко. Холодея, подумал, что случилось непоправимое…
Заметавшись, Эдуард хотел было вызвать «Скорую», затем тут же передумал и начал в спешке уничтожать следы собственного пребывания здесь.
Сколько времени он бесцельно колесил по городу, Эдуард не помнил.
* * *– Так, значит, это вы ее толкнули, – тихо проговорила я, когда Россошанский закончил свой рассказ. Теперь он сидел, держась за лицо руками, словно при зубной боли.
"– Я не хотел… – с трудом ответил он. – Я не хотел… Я не пытался убить Веронику. Господи, Веронику! Веронику?! Да я любил ее! Я сам мог бы убить того, кто попробовал бы причинить ей зло! И вот… Такой нелепый случай.
– То есть вы не признаете себя виновным, – констатировала я. – Зачем же вы об этом рассказали?
– Я… признаю, – с трудом шевеля языком, ответил Эдуард. – Но признаю лишь в неосторожности. Я не хотел ее убивать! Я тысячу раз могу это повторить.
