Автор
Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу. Начало пути ознаменовалось скандалом: родители, бабушка, свет открытыми ставнями — все готовы были помочь найти меня. Но я была независимой девочкой, не поддающейся давлению.
Я не хотела ее шокировать, не собиралась сыпать соль на ее раны, но мне хотелось, чтобы она осознала, что я была спасена благодаря ей.
«Не забудь одну важную вещь… Поэтому, если бы ты не оказалась там… Да, он наткнулся на тебя, это большое несчастье, но благодаря твоему похищению нашли меня, и мы обе с тобой оказались живы. Конечно, я немного испортила твою жизнь, выпрашивая подругу, я очень ругаю себя за это, но в конечном итоге благодаря тебе и свидетелям твоего похищения я здесь».
Я никогда не избавлюсь от этого груза, даже если буду всегда надеяться, что, со своей стороны, она не будет держать на меня зла.
— Послушай, там в клетке еще есть место, если ты хочешь, я могу тоже туда пойти!
— О, ну что ты! Это правда, что ты просила подругу, но, если бы не я, это была бы другая. Он наткнулся на меня, но самые плохие моменты я пережила из-за него, а не из-за тебя!
Позднее, во время интервью, журналист сказал мне:
— Похоже, что вы с Летицией действуете заодно?
— Да, у нас близкие позиции по некоторым вещам, в которых мы имеем совместный опыт.
Она, как и я, видела после своего трудного выступления в качестве свидетеля, как жена Дютру пыталась попросить прощения, но Летиция довольно быстро оборвала ее:
— Я не желаю слушать ваши сожаления, зло сделано, и теперь слишком поздно!
Но вступил Дютру:
— Я хотел бы принести свои нижайшие извинения… я отдаю себе отчет о том зле, которое причинил…
Это было утомительно.
Я от него и не ждала чего-то другого, он был верен себе, был точно таким, как в моих воспоминаниях: тщеславным, стремящимся навязать свою волю, изворотливым, неспособным говорить правду.
— Его извинения, да пусть он сдохнет с ними!
Пресса писала, что я одержала над ним победу, что у меня был кураж и сильный характер.
