Автор
Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу. Начало пути ознаменовалось скандалом: родители, бабушка, свет открытыми ставнями — все готовы были помочь найти меня. Но я была независимой девочкой, не поддающейся давлению.
А меня с этого момента охватило какое-то безумное возбуждение. То, что я знаю точно, — это то, что я хочу немедленно выйти отсюда! Мне было наплевать на все остальное, я полагаю, что эмоции от этого освобождения были столь же сильными, что и страх несколько минут назад. Это было так внезапно, этот переход из мерзкой крысиной норы, где я корчилась восемьдесят дней, к солнечному свету!"
"Мне казалось, что я упаду в обморок, выйдя наружу. Я не вдыхала свежего воздуха так долго. И я говорила, говорила… как сумасшедшая: «Я так рада! Неужели это правда? И я вернусь домой? Это точно? Я увижу своих родителей? Я увижу свою маму?»
И там у меня уже не было страха. Я дрожала от возбуждения, от радости, от облегчения, я плакала, я была в эйфории. Я даже молола какой-то вздор, не веря до конца в то, что со мной произошло. Это не шутка? Это не сон? Это правда?
Я поехала на машине с моими цветными карандашами в жандармерию Шарлеруа, и притом на всей скорости. Должно быть, я оставила их где-то на сиденье, эти карандаши, или в жандармерии. Не знаю, что с ними случилось, но точно помню, как они были зажаты в моей руке.
Я была одета в маленькие шортики и грязную рубашонку, волосы в полном беспорядке. Я ликовала!
В машине один из дознавателей сказал, глядя на меня: «Да, сумасшедшая история!»
Он был так удивлен, что обнаружил меня там! Ведь в тот момент жандармерия разыскивала Летицию. Они даже не рассчитывали найти меня живой после такого долгого срока. Выходит, благодаря похищению Летиции и быстрому розыску, который был проведен, я вышла оттуда живой. А ведь рано или поздно я бы ему надоела.
Он собирался так и проводить остаток своей жизни, этот тип, недостойный быть названным даже червяком, приобретя привычку похищать парами маленьких девочек или подростков. Я не следователь, но modus operandi, как это называется по-латыни, его образ действия был одним и тем же. И он доказал это по крайней мере дважды.
Перед нами были Ан и Ээфье, Жюли и Мелисса.
Не собираюсь снимать с себя вину за то, что требовала «подругу», написав про это. Я в самом деле требовала эту подругу в детской наивности своих двенадцати лет, в том безумии, которое начинало развиваться во мне в обстановке чудовищной изоляции, в которую он меня поместил.
Я уверена, что монстр таким образом подготовил для себя замену. Я уже была непригодна для использования. Летиция должна была стать следующей.
Только получилось вот что. Возможно, я поторопила события. Или у него уже была эта идея, это не важно.
