Мог бы на больше загреметь…
– Кого ты лечишь, мент? Мне бы три года могли дать. Митюха – конченный уголовник, на нем клейма некуда было ставить, а я в состоянии аффекта был… А ты не хотел, чтобы я трешкой отделался. Ты наказать меня хотел. За то, что я Лиду на себя не взял, за это хотел наказать… Ты нашел, кто Лиду убил, а? Нашел, я спрашиваю? Чего молчишь?
Как это ни удивительно, Комов растерялся. И сменил гнев если не на милость, то на сдержанность.
– Не нашли мы убийцу, – покачал он головой.
– Да вы и не искали, – стал успокаиваться Валентин.
– В этом ты не прав, убийцу мы искали. Да не нашли. Глухо как в танке…
– Да мне плевать на ваши танки… Вы же должны знать, за что мне в Бутырке досталось.
– Не знаю, – покачал головой Комов. – Так, информация поступила, что под нары тебя загнали, а что конкретно…
– А конкретно, Артурчик там был, еще та мразь. А он маляву получил, от авторитетных людей, которые за Сколыхова подписались, за Митюху, которого я убил. Мне за него отомстили…
– Это все, конечно, очень печально, но к тебе вернулся бумеранг, который ты запустил в Митюху. Но это не значит, что он виновен или его дружок… То есть дружок, может, и виновен был, а Сколыхов был чист. Не убивал он твою Лиду. В нее из нагана стреляли, а это обратный поток пороховых газов, на руке бы нагар остался. Но с ним все чисто было… Но мы все равно работали по его связям, болото это уголовное ворошили. И ничего…
– Кто с ним тогда был, когда в Лиду стреляли?
– Я же говорю, что ничего, никакой информации. А мы серьезный пласт подняли… Может, и не было никого с ним… А если был, то ты все равно за Лиду свою отомстил. Верно? – с коварной хитринкой посмотрел на Валентина майор. – Стрелял его дружок, а он был на подхвате. Но в любом случае, он – соучастник убийства, и ты его за это жестоко наказал…
– Наказал, – кивнул он. – И отсидел.
– Да, но ненависть к уголовникам ты впитал в себя с тюремной баландой.
– Впитал. Шесть лет впитывал. Да, я ненавижу эту уголовную мразь. Люто ненавижу. Вы это хотели знать?
– Стежков тоже был уголовником.
– Ты с ним очень сильно поругался.
– Сильнее не бывает.
– Но убивать его ты не стал.
– Но хотел. Честно признайся, была мысль?
– Была мысль дать ему по морде.
– Да, но с твоей силой это все равно что убить. Я же помню, как ты Сколыхова до смерти забил…
– Это ни о чем, начальник. Если бы я его убил, тогда бы мы с вами поговорили на эту тему. Но я его не убивал.
– Тогда – нет, тогда, в торговом центре, ты сдержался.
