Автор
В череде отчаянных движений и неожиданного удовольствия, Даниил погружается в интимную ловушку, где каждое прикосновение ожидает встречи с невероятным страстом. Музыка заглушает его разум, открывая гротескные игры и изысканные физические уколы в мире безценного отчуждения....
— Фруктовый смузи! — она широко улыбается.
Теперь, когда мачеха смыла с себя косметику, я замечаю, что у неё лицо совсем не двадцатилетней. Впрочем, если поставить её раком, то на лицо смотреть не придётся.
Пытаюсь представить себе эту картину, и остатки стояка совсем спадают. Блядство! Да что со мной такое?!
— Попробуй, — тем временем Вика снимает с края высокого стеклянного бокала кусочек ананаса и подносит его к моему рту. Облизывает накаченные губы и по-кошачьи прищуривает глаза. — Очень вкусно!
Поднимаю брови.
Выразительно смотрю сперва не неё, потом на отца, который продолжает копаться в телефоне.
Откусываю кусочек приторного фрукта.
— Ну как? — Вика подходит ещё ближе. Теперь я могу даже соски её через ткань рассмотреть.
— Сладко, — отвечаю кисло.
— Ага, — она подмигивает мне, а потом резко разворачивается спиной.
Готов поклясться, делает это, чтобы продемонстрировать мне свою задницу! Она у неё подтянутая и загорелая, но… тут же на контрасте вспоминается нежная бледная кожа Полины… молочная, бархатная… на ней от моих прикосновений оставались красные следы…
Пиздец! Зажмуриваюсь и мотаю головой, пытаясь прогнать назойливые воспоминания.
Отец спускается вниз, а мачеха заходит в комнату к Полине.
Слышу, как говорит ей: «доброе утро», а потом…
— Пончик, к тебе гость пришёл!
— Кто ещё? — недовольно ворчит сестрица. Мать её пончиком называет? Хм… а это даже забавно, если вспомнить, какой бочкой она была в детстве!
— Илюша, конечно же! — мачеха полна энтузиазма.
— Кто?!
— Илья, твой парень!
Подхожу ближе к двери, чтобы не пропустить ни слова.
— Выгони его.
— Почему это? Вы же, вроде бы, любите друг друга?
— Мам, это было детское увлечение, — бурчит сестра. — Мы больше не вместе!
— Да? А он знает?
— Да!
— Ну тогда иди хотя бы поздоровайся!
Вовремя отскакиваю от двери до того, как полуголая мачеха выйдет обратно в коридор.
Усмехаюсь, вспоминая, как тогда в ванной назвал этого Илюшу долбоёбом.
"Несмотря на то, что я этого парня ещё никогда не видел, у меня к нему возникает стойкая неприязнь. Познакомлюсь, а потом выставлю вон! Полине он не нужен. Чтобы он там не хотел ей сказать, слышать ей это не нужно!
Быстро спускаюсь в гостиную, и вижу сидящего на диване парнишку. Странно, я его себе другим представлял. Почему-то мне виделся задохлик в очках, а этот… довольно крепкий.
— Привет, я Илья, — он протягивает мне руку.
