Автор
В череде отчаянных движений и неожиданного удовольствия, Даниил погружается в интимную ловушку, где каждое прикосновение ожидает встречи с невероятным страстом. Музыка заглушает его разум, открывая гротескные игры и изысканные физические уколы в мире безценного отчуждения....
Стараюсь вытаращить глаза, чтобы ненароком не капнуть на щеку одинокой слезинкой… Боже, как внутри всё скручивает. Как же больно бьётся сердце…
Чувствую, что вот-вот заплачу и торопливо говорю:
— Мил, ты… прости… мне… я…
— Хочешь побыть одной? — предполагает подруга.
— Да… — сглатываю ком в горле. — Я… скоро приду.
Иду вперёд куда глаза глядят. Под ногами хрустят сухие ветки, а я всё бреду, стараясь уйти от толпы пьяных мажоров как можно дальше.
Солнце уже давно зашло за горизонт. Становится темно…
Через некоторое время деревья расступаются, а впереди блестит гладкая как стекло поверхность тёмного озера.
Выхожу на песчаный пляж и смотрю по сторонам.
Немного левее, за кустами, мне чудится какое-то движение.
Подхожу ближе, и… застываю на месте.
От тошнотворности картины горло сдавливает тошнотой.
Там, на песке, в паре метров от меня расположился мой брат. Не один.
Он страстно целует ту самую блондинистую прилипалу. Целует и одновременно стаскивает с неё одежду…
Глава 34
Полина
Сердце отчаянно бухает в груди.
Мои широко распахнутые глаза продолжают вглядываться в темноту, в которой я легко различаю два силуэта. Блондинка и мой брат. Знаю, я не должна так остро реагировать. Просто не имею на ревность морального права. Мне следует просто развернуться и уйти! Но… внутри что-то ломается, бьётся в крошево, и я не могу совладать с собой.
Слышу приглушённые стоны, пытаясь понять, успели ли они дойти до самого главного, или ещё нет…
Блондинка по-хозяйски притягивает Даню к себе. Впивается в спину заострёнными ногтями. Изгибается в его руках, прижимаясь к обнажённому торсу грудью.
Почему у неё есть право к нему прикасаться? Целовать? Наслаждаться… У неё есть, а у меня — нет? Ведь у меня, и правда, нет на него совершенно никаких прав…"
"Уши заполняют её противные томные стоны. Омерзение становится невыносимым. Во рту скапливается густая слюна, дыхание становится резким и частым.
Быть может, он просто приревновал меня? Захотел отомстить за Илью? Нарочно привёз меня сюда, чтобы я это увидела? Или же просто хотел избавиться от нашего сумасшедшего притяжения? Или… быть может, всё вместе? Хотя… конечно же, мне от этого нелегче.
