Вот описание для вашей книги на сайте-библиотеке: Я родилась в обычной семье, где жизнь шла своим чередом. Пока не начинается рассказ о девятнадцах, когда мир меняет его с первого взгляда, и ты понимаешь, что твоя жизнь теперь будет отличаться — такая же обычная, но уже не та....
– Мы узнаем это сразу, как только ты ее откроешь! Ты же можешь быть чуточку порасторопней? – не унималась Аза.
Спорить и ругаться было бесполезно. Я села на диван и открыла тетрадь.
– Что это? – спросила Дакота, которая в последнее время не часто радовала нас своим голосом.
– Это рисунки, – спокойно ответила я. – Кстати, очень красивые рисунки, сделанные простым карандашом.
– Это рисовала та женщина! Она показала мне, где спрятала тетрадь, а если она ее прятала, значит в ней должно быть что-то ценное для нас! – выпалила Аза.
Мы начали внимательно изучать рисунки. Ничего особенно – вид из окна, кошки и собаки, птицы, люди. Мы сделали вывод, что женщина любила наблюдать за жизнью вокруг себя, а потом все это не спеша изображать на листах этой самой тетради. Когда мы дошли до середины, то увидели наших нарисованных соседей – Фриду и Германа. Они были изображены на многих рисунках, но что примечательно – они и там были с внучками, которые были в медицинских масках.
Дальше было интересней. На каждой новой странице, лица девочек были нарисованы все ближе и ближе, пока не остались одни глаза. Только глаза и снова глаза… А потом внизу стали появляться надписи: «Разные глаза» или «У них разные глаза» и все в этом духе. Под некоторыми глазами стояло одно и то же имя, но глаза и впрямь были совершенно разные.
– О, Боже мой! Я, кажется, все поняла! – выкрикнула Дакота. – Эта женщина, которая жила здесь, она обо всем догадалась! Она рисовала этих маленьких девочек, а потом поняла, что рисует не одну и ту же девочку, а разных девочек! Наверное, Фрида и тогда представляла многих «внучек» одним именем! Ох, ты, во что же мы вляпались?
В комнате царило молчание.
– А почему эта женщина никому не рассказала о своих подозрениях? – спросила Бриллиант. – Ведь видно же, что все это ей было далеко не безразлично.
Я встала с дивана и подошла к окну. Именно этот вид из окна был несколько раз нарисован в тетради во все времена года. Я поежилась, как будто от холода.
– Сейчас все это не важно, – сказала я. – Сейчас важно то, что у них в квартире девочка, которая, скорее всего, не имеет к ним никакого отношения, и мы должны что-то сделать, чтобы помочь ей остаться в живых.
– Мы можем вызвать полицию, – сказала Дакота.
– Можем, но нам никто не поверит, – ответила Аза.
