История девушки, чья жизнь осложнена синдромом диссоциативного расстройства личности. Между реальностью и вымыслом, между разными версиями себя она ищет ответ на главный вопрос: кто она на самом деле и стоит ли страдать, если можно просто хорошо жить?
– На меня смотришь? – спросил он и открыл глаза. – Так и знал, что на меня.
– Больно ты мне нужен, смотреть на тебя, – сказала я. – Ты лучше скажи, как живешь?
– Как и ты – терпимо, – ответил он. – Можно я сегодня у тебя останусь?
Я не могла ему отказать.
– Без проблем, – сказала я. – Оставайся сколько хочешь.
– Я только до завтра, – твердо сказал он, почти мужским голосом. – Завтра я ночую у друга.
До этого момента Пашка никогда не говорил со мной о своих друзьях. Мне стало любопытно, расскажет ли он мне, если я его попрошу о своих друзьях подробнее.
– А что за друг? – крикнула я из кухни.
Я доставала из холодильника суп, чтобы разогреть и еще нескольку кусков жареной курицы. Пашка любил курицу.
– Один пацан, с другого района, – ответил Павел Алексеевич. – Он вообще-то живет возле вокзала, но иногда наведывается к нам. У него где-то здесь мать живет.
Я остановилась, продолжая держать тарелку с курицей над горячей сковородой. Меня поразило то, с какой легкостью в голосе этот мальчик говорил такие страшные вещи. Если бы он был старше, его голос звучал бы по-другому, в нем было бы больше горечи.
– А ты как с ним познакомился? – спросила я, сглотнув и вывалив курицу в сковороду."
"– Да я как-то ночевал на вокзале, там и встретил его, – ответил Пашка. – Он нормальный парень, я сразу это понял. Вот с тех пор мы с ним и общаемся.
Я присела на стул. Первое о чем я подумала, так это о том, что надо придумать план по спасению этого мальчишки. И надо сделать это как можно быстрее. Переборов свою жалость, я вошла в комнату и мило, очень тихо и мило, спросила:
– Пашка, а где ты у него собрался ночевать? На вокзале?
Павел Алексеевич встал с кресла и растерянно уставился на меня. Думаю, он слегка забылся, оказавшись в безопасном месте, а именно у меня в квартире. Только сейчас он подумал, что сказал слишком много.
– Нет, я… Да, я… Нет, мы…
– Стоп! – остановила я этот парад местоимений. – Мы же договаривались не врать друг другу. Когда ты спрашиваешь меня, я тебе не вру, так зачем ты поступаешь со мной нечестно?
Пашка опустил голову. Ему было неловко и стыдно. Я не злилась на него, вовсе нет. Ему было только девять лет! С него еще было рано спрашивать как с взрослого человека.
– Павел Алексеевич, давай на чистоту, – сказала я. – Если ты собрался провести следующую ночь на вокзале, то я, разумеется, против этого решения. Но, у меня нет права, чтобы запрещать тебе что-либо, поэтому я просто попрошу – не делай этого.
