В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Я улыбнулась и быстро продиктовала свой адрес. Ровно в шесть часов я стояла у своего подъезда, прижимая к груди изящную сумочку. На мне были зеленые сапоги из настоящей крокодиловой кожи и зеленый бархатный костюм с воротником из норки. Через пару минут к дому подъехал белоснежный лимузин, из которого вышел сияющий Николай. Он держал в руках роскошный букет хризантем.
– Машенька, это тебе. Ты великолепно выглядишь.
Я улыбнулась, взяла цветы и села в машину. Николай посмотрел на водителя и сказал:
– Боря, гони к Речному вокзалу.
– Я арендовал катер. Как ты посмотришь на то, чтобы покататься по Москве-реке?
– Ты арендовал катер? – удивилась я и тут же сделала равнодушное лицо. В конце концов, я ведь не жалкая медсестра из государственной больницы, считающая гроши, а богатая вдова, знающая толк в развлечениях.
– Конечно! Зачем нам посторонние люди? Я люблю речные прогулки, только без посторонних людей. В Петербурге у меня есть личная яхта, и я с удовольствием наведываюсь туда каждую неделю.
Приехав на Речной вокзал, мы перебрались на пришвартованный к берегу катер. Капитан поприветствовал меня, и катер быстро помчался вперед. Я стояла на корме и с удовольствием вдыхала холодный осенний воздух. Замерзнув, мы с Николаем спустились в бар.
– Налей мне, пожалуйста, полный бокал текилы, – попросила я. – А впрочем, можно обыкновенной русской водки.
– Маша, а ты рисковая девушка, – засмеялся Николай.
– Просто я хочу расслабиться по полной программе.
– О чем ты, Маша? Ты еще слишком молода для того, чтобы думать о смерти.
– А я где-то слышала, что человек, едва родившись, делает навстречу смерти первый шаг…
– Машенька, перестань, давай лучше выпьем с тобой “Хеннесси”.
Я знала, что этот коньяк стоит целое состояние и, чтобы не упасть лицом в грязь, быстро кивнула.
– Я люблю этот коньяк. Он очень мягкий.
– Я рад, что смог тебе угодить.
Выпив “Хеннесси”, я почувствовала себя гораздо лучше. Войдя в роль, рассказала Николаю, как тоскую о своем муже, которого конкуренты взорвали в собственном джипе. Николай пожаловался на несложившиеся отношения в семье, которая держалась благодаря детям. Через час, прихватив бутылку шампанского, мы поднялись на палубу. Я прижалась к Николаю и зябко поежилась. Еще не хватало простудиться: тогда все, кранты.
