В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Может, их и в самом деле нужно заражать – этих зажравшихся боровов, хозяев нынешней жизни? Они привыкли, что все им дается легко, за деньги. Так пусть получают заслуженное. Ты права, их действительно не жаль.
– Знаешь, мой клиент заказал на вечер катер и весь вечер катал меня по реке. Он постоянно говорил: “Маша, ты самая красивая женщина, которую я когда-нибудь видел. Ты само очарование. Я всю жизнь искал именно такую, как ты”. Еще бы он не искал, вернее, не нашел! На мне был костюм с воротником из голубой норки, сапоги из натуральной крокодиловой кожи, уши оттягивали серьги с таким количеством бриллиантов, что мочки отвисали чуть ли не до самых плеч! У любого мужика от такого прикида перехватит дух.
– Да, Машка, ты права. Я всегда знала, что такие мужики не про нашу честь.
– Возьми хотя бы мой печальный опыт с Ильей, – вздохнула я. – Он просто попользовался мною как дешевой и доступной вещью да еще и наградил этой страшной заразой. Хотя хрен их поймешь, этих мужиков! Взять, к примеру, Вадима.
– Какого еще Вадима? – перебила меня Танька.
– Того самого Вадима, который обеспечивает меня работой, поставляя нужных клиентов.
– Это исключение, такое бывает крайне редко. Чтобы жизнь была полноценной, нужно двум противоположным полам встретиться в то время, когда они оба едва сводят концы с концами. В процессе совместной жизни муж начинает крутеть, а жена превращается в ухоженную дамочку. Тогда все у них тип-топ. Или они должны встретиться, уже побывав в браках и накопив нормальные материальные средства.
Танька немного помолчала, а затем продолжила:
– Я не осуждаю тебя. Маша. Ты больна, а больных людей нельзя осуждать.
