В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Батон ухмыльнулся и ехидно процедил:
– Валет, твоя шалава?
– Это медсестра, – едва размыкая губы, произнес Валет.
– Ты так поднялся, что завел себе личную медсестру?!
– Она не моя личная. Она общаковая. В больнице работает, в Москве. Илюха ее трахает.
Подобной наглости я стерпеть не смогла.
– Никто меня не трахает! Я здесь случайно оказалась.
– Хватит мне лапшу на уши вешать! – злобно произнес Батон и схватил меня за шиворот. – Ну что, сестричка, может, ты знаешь, где в этом доме капуста лежит?
– Капуста? – растерялась я и пожала плечами.
Двое других мордоворотов громко заржали и посмотрели на обезумевшего Батона.
– Ты чо, совсем дура или просто прикидываешься?! – взревел он.
– Ты спросил меня про капусту, а я тебе ответила.
– Ты, в натуре, дура! – Батон схватил меня за волосы и намотал их себе на руку.
Я взвизгнула и со слезами на глазах произнесла:
– Пусти, больно же!
– Больно?! Тогда скажи, где лежит капуста? Капуста – это баксы, придурочная!
– Деньги лежат за камином, – еле слышно сказала я.
– Где?!
– За камином.
– Эта шлюха все врет! – закричал Валет и чуть было не бросился на меня.
Один из мордоворотов откинул его к стене и ударил пистолетом по голове. Валет схватился за голову, присел на корточки и скорчился от боли. Я сделала глубокий вдох и быстро произнесла:
– Мне лишние проблемы не нужны. Я тут случайно. Сверток с деньгами находится за камином.
Батон отпустил меня и подошел к камину. Порыскав, он вытащил тот самый сверток, который передал мне Илья, быстро распечатал его.
– Сколько здесь? – Батон дружелюбно посмотрел на меня.
– Понятия не имею.
– Сто тысяч, – глухо ответил Валет и метнул в мою сторону такой ненавидящий взгляд, что у меня по коже пробежали мурашки. Боже мой, сто тысяч! Неужели я везла в своем пакете сто тысяч долларов! Да мне в жизни столько не заработать.
– Что уставилась? – усмехнулся Батон.
От последней фразы мне стало не по себе, даже захотелось залезть обратно за диван.
– Мальчики, отпустите меня домой, – жалобно попросила я. – Я же сказала, где лежат деньги. Больше я ничего не знаю.
Батон рассмеялся и сказал:
– Ладно, сестричка, живи, пока я добрый.
