В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Признать человека виновным может только суд.
– А если суд признает меня виновной?
– Как же он может признать тебя виновной, если ты тут вообще ни при чем? С чего ты взяла, что тебя будут обвинять в убийстве. Лучший выход в твоей ситуации это молчание. Молчи, и никто никогда не узнает, что это сделала ты. Даже если бы дело дошло до суда, то твои действия признали бы правомерными. Ты оборонялась. Ты боролась за свою жизнь. Это случайная смерть. И вообще, ты ушла сразу, как уехали эти мордовороты.
– Да, только при входе в поселок, но охранник даже не поинтересовался, в какой дом я иду. А когда я возвращалась, у ворот никого не было. Никто не видел, как я выходила.
– Вот видишь, а ты переживала. Считай, что у тебя есть алиби.
– Алиби должен кто-то подтвердить.
– Я готов это сделать.
Я расширила глаза и с удивлением произнесла:
– Ты хочешь обеспечить мне алиби?!
– Конечно хочу, иначе бы не предлагал. На любом суде я готов подтвердить, что в момент убийства ты была со мной. Мы сидели у моего друга и пили кофе.
– Спасибо, – прошептала я. – А как же Илья?
– Какой еще Илья?
– Тот самый больной, который попросил меня передать этот чертов сверток.
– Ничего страшного. Не надо никаких слез и истерик. Ты придешь на смену как ни в чем не бывало и начнешь работать.
– А про тех троих ничего не надо говорить?
– Конечно нет. Зачем? Ты даже не заходила в дом. Ты передала деньги на крыльце, повернулась и ушла. И не вздумай откровенничать. С такими людьми нужно действовать их же методами. Мне вообще непонятно, почему он попросил передать деньги именно тебя.
– Говорит, что больше никому не доверяет.
– Бред! С чего это вдруг он доверился тебе, зная тебя всего один день. Тут что-то не то. Сделай, как я тебе сказал.
– Спасибо за алиби, – прошептала я и стала стягивать с себя майку.
Обнажив грудь, я притянула Диму к себе и жадно поцеловала.
Он вырвался и, тяжело дыша, спросил:
– Ты что творишь?
– Я тебя хочу, – улыбнулась я и расстегнула джинсы.
