В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
– Маша, что ты себе придумала? – спросил он.
– Я больна спидом, – повторила я и вызывающе посмотрела на него.
– Ты сама не ведаешь, что говоришь…"
"– Я в здравом уме и твердой памяти. Я больна спидом. Я умру от спида. Ну что ты так на меня уставился? Плюнь мне в лицо! Скажи, что ты меня презираешь! Скажи, что спидом болеют только проститутки! Ты брезгуешь мной? Я дрянь! Больная дрянь! Уходи, чтобы не заразиться. Я забыла сказать тебе по телефону, чтобы ты прихватил с собой марлевую повязку, такую, как носят при гриппе.
Димка молчал.
– Ну что ты молчишь?! Не молчи, скажи что-нибудь! Скажи, что я ВИЧ-инфицированная сука! А ты еще хотел быть моим другом. Я думаю, что больше тебе не хочется. У меня не было друзей, когда я была здоровой, а у больной не будет тем более. Пошел вон!!! – Я перешла на крик. – Вон из моего дома! Я попробую сама вылезти из этого дерьма!
Димка по-прежнему молчал. Взяв бутылку, он налил виски в мою рюмку и свой одноразовый стакан.
– У тебя рука трясется, – усмехнулась я.
– Давай выпьем. Не надо меня прогонять. Я же сказал, что я твой друг, и не отказываюсь от своих слов. Я вообще никогда не отказываюсь от своих слов. Я помогу тебе справиться с этим. В таком состоянии нельзя оставаться одной.
Я с благодарностью посмотрела на него, выпила свою порцию и заревела. Димка встал, подошел ко мне и ласково приобнял за плечи.
– Не надо, Маша, не плачь. Жить можно со всем, даже со спидом, поверь.
– Это конец! – замотала я головой и заревела еще громче.
– Ты научишься с этим жить. Ты к этому привыкнешь.
– К чему?
– К, спиду.
Я расширила глаза и с ужасом посмотрела на Димку.
– Господи, да что ты такое говоришь?!
– Я говорю то, что думаю. Ты справишься. Ты очень сильная. Ты помнишь, как твоя мать перерезала себе вены?
– Конечно, помню, хотя я была очень маленькой. Она лежала в ванне и смотрела куда-то вдаль. На ее лице была улыбка. Она улыбалась, ну конечно, она улыбалась, как же я сразу не догадалась! Она радовалась смерти. Она восприняла ее как подарок, как Божий дар, а не как страшное наказание.
