Новая работа — всегда испытание. Но это испытание становится вдвойне сложным, если твой начальник — человек, которого ты ненавидишь.Говорят, что от ненависти до любви один шаг. Может, всё-таки больше?…(История Сергея Мишина из «Не влюбляйтесь в негодяев»).18+.
Сейчас лето и проблема не столь остра, но ближе к осени придётся принимать меры.
Что ещё? Пылесос у хозяев есть, а веника с совком я так и не обнаружила, пришлось покупать свои. Буржуи, как же можно жить без веника?..
Сковородка была только одна, чугунная и заросшая жиром так, как будто в ней кто-то целый месяц жарил блины и ни разу не помыл.
Духовка работает еле-еле, при этом низ пирога сжигает, а середину оставляет непропечённой. Жаль, я очень люблю пироги…
Ну и так, по мелочи. На кровати можно спать только с одного края, на другом яма.
Я вообще довольно брезглива, поэтому всё, чем приходится пользоваться постоянно, покупаю сама.
Вот и в этот раз я закупилась всем необходимым, а на выходных наконец устроила генеральную уборку — мыла окна, полы и чуть ли не потолок, стирала шторы, отчищала плиту и духовку на кухне.
Только щёток на ногах не хватает. Правда, я пыталась подобным образом потереть пол в детстве — ничего не получилось, да ещё и по шее получила от матери.
Кстати, о матери…"
"Мобильный телефон опять настойчиво зазвонил, а я привычно его проигнорировала. Мама, конечно, уже успела каким-то непостижимым образом пронюхать, что её непутевая дочура вернулась в Россию, и сразу же давай названивать.
Мне примерно так же сильно хотелось видеть свою маман, как и Мишина.
Я не сомневалась, что рано или поздно она сумеет меня найти. Знакомых у неё много, и она кого угодно задолбает своими просьбами помочь ей отыскать «любимую дочку». Так что наверняка через пару месяцев увижу её на пороге своей квартиры.
Но пока у меня есть эта пара месяцев, чтобы морально подготовиться. Зная маман, любая моральная подготовка не будет лишней.
Кое-кто из моих знакомых думает, что я сбежала во Францию из-за Матвея — в тот год он как раз женился во второй раз.
На самом деле я уносила ноги от собственной матери.
А, ладно. Даже вспоминать не хочу.
А паранойя моя между тем цвела и пахла.
Мишин меня совершенно игнорировал. То есть, абсолютно. По полной. А я, ожидая от него грандиозной подлянки после той пощёчины, дико переживала и нервничала.
Он даже толком не здоровался со мной. Если только случайно сталкивался в коридоре, тогда кивал и скользил по мне равнодушным взглядом.
