Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Не будет он тебе гвозди в постельное бельё подкладывать и перцем полотенце посыпать.
Но если бы дело было только в Мишине…
В общем, да — как только я увидела его на вокзале такого отдыхательно-расслабленного, я сразу показалась самой себе маленькой восемнадцатилетней Ромашкой, по-прежнему беззащитной перед ним. Столько лет прошло, а я всё не могу ничего ему противопоставить, словно по уши влюблённый подросток. Я даже с матерью научилась бороться, а вот с Мишиным…
Хотя, наверное, я льщу самой себе. Никогда я не боролась, убегала просто.
Угу…
В купе я сразу же убрала чемодан и села на своё место в некоторой растерянности. Даже позавидовала Мишину — он явно никакой растерянности, и уж тем более неловкости, не испытывал. Плюхнулся напротив и начал рыться в своём чемодане.
— Не знаю, как ты, а я собираюсь пообедать, — заявил он мне, вытаскивая на свет божий здоровенный пакет со всякой снедью. — Я утром почти не завтракал и теперь дико хочу кушать.
— Может, дождёмся, пока поедем? — предложила я неуверенно, но Сергей только отмахнулся, раскладывая на столе содержимое своего пакета.
— Вот ещё. Думаешь, проводница еды не видела? Переживёт. Вот только… — Мишин задумчиво оглядел меня всю — от поднятых на макушку очков до аккуратных белых босоножек. — Если ты тоже собираешься кушать, я советую тебе переодеться. Ты вон, во всём белом, как невеста. Вдруг испачкаешься?
— Ну не во всём. У меня есть ещё зелёные бусы…
— Ну да, ну да, — покивал головой Мишин, открывая здоровенный лоток, откуда сразу начал доноситься аромат жареной курицы.
Я прыснула в кулак, живо представив себе эту прелестную картину.
— Вот и не надо мне про бусы. Переодеваться будешь? А потом пообедаем.
Одежда для переодевания у меня имелась, поэтому я кивнула, а секундой спустя вытаращила глаза, когда Мишин откинулся на диван, вальяжно махнул рукой и проговорил:
— Ну давай, переодевайся!
Пару мгновений я ещё смотрела на него, чувствуя, как внутри меня вскипают то ли обида, то ли раздражение, а потом Сергей покачал головой, вновь сел нормально и сказал:
— Ромашка, я пошутил. Пожалуйста, постарайся не принимать в штыки любые мои слова.
