Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Отвечала на вопросы Верещагина бодро и бойко, сама что-то рассказывала, и даже смеялась.
А Сергей вдруг подумал, что Юрий Алексеевич-то не такой уж и старый… Сколько ему — пятьдесят с небольшим вроде? Вполне себе огурец. Мужчина в самом расцвете сил, только без пропеллера. Сейчас ещё начнёт ухаживать за его Ромашкой…
У Сергея даже в глазах потемнело. Он и не думал, что это вообще возможно — так ревновать… Да ещё и женщину, которая, по сути, тебе не принадлежит.
«Как это — не принадлежит? — взвыло всё внутри Мишина.
— Серёж?
Сергей моргнул — и обнаружил, что Верещагин и Рита какое-то время уже смотрят на него. Ромашка — с недоумением, а Юрий Алексеевич насмешливо.
— Нам пора выдвигаться на «Камелию», а то опоздаем, — пояснил будущий тесть. — От гостиницы есть бесплатный трансфер, но я предпочитаю старое доброе такси.
— Я тоже, пожалуй, предпочту такси, — кивнул Мишин. — Только надо переодеться. Ром… то есть, Рита, у тебя есть что-нибудь более-менее вечернее?
— Есть.
Опять это платье… с другой стороны, зато у Сергея будет возможность его снять…
— Что ж, — протянул Верещагин, — я тогда подожду вас здесь, если вы не возражаете, и вместе поедем на такси. И дешевле, и веселее. Не возражаете?
Рита с Мишиным переглянулись и ответили, едва заметно усмехнувшись:
— Не возражаем.
* * *Интересный мужчина этот Верещагин. Хитрый, явно себе на уме, и в каре-зелёных глазах хитринка.
Но мне он всё равно чем-то не понравился. Это что-то было неуловимо, и я никогда не смогла бы подобрать ему названия — нечто на уровне ощущений. У меня так иногда бывает — не нравится человек, а почему, даже и не знаю.
Но я отдавала Юрию Алексеевичу должное — он действительно был интересный собеседник. Но я всё равно не хотела оставаться с ним наедине, поэтому когда за несколько минут до начала премии у Мишина зазвонил телефон, слегка занервничала.
Сергей извинился и, поглядев на часы, выбежал из зала — благо сидел с краю.
— Рита, — сразу же любезно начал Верещагин, и я непроизвольно напряглась, — а вы давно знаете Мишина?
— Давненько, — я не видела смысла скрывать очевидное. — Мы вместе учились в институте.
— Ах, даже так, — протянул Юрий Алексеевич. — Тогда вы, наверное, должны знать про его отца и семейную фирму.
Я покачала головой.
— Может, и должна. Но не знаю.
