Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Словно мой глупый организм — однолюб, и все эти годы ждал только Сергея.
— Как ты хочешь, Ромашка? — тихо спросил Мишин, когда я тоже сняла с него халат, сгреб меня в охапку и начал поглаживать ягодицы. — Сегодня ты заказываешь музыку…
— Не знаю, — я даже растерялась. — Я… просто тебя хочу. А уж в какой позе — дело десятое…
Сергей рассмеялся, опустил меня на кровать спиной вверх, подложив под грудь подушку, развёл в стороны мои ноги — и в следующую секунду я вздрогнула, ощутив внутри себя его горячий язык.
Да, именно так — он брал меня языком, то проникая внутрь целиком, то оглаживая вход в меня самым кончиком… Я вздрагивала, меня пробивал то жар, то холод, пальцы на руках и ногах кололо, грудь ныла и сжималась…
— У меня… на такое… не хватило бы… фантазии… — простонала я, чуть приподнимая попу, и всхлипнула, когда язык Мишина вонзился чуть глубже, чем до этого.
— Скромная моя Ромашка, — прошептал Сергей, коснувшись своим дыханием моего лона. Последний раз поцеловал его, пощекотав языком клитор, а затем встал на колени рядом со мной — и начал до мучительности медленное вторжение, настолько медленное, что я попыталась податься назад и насадиться на его член самостоятельно — но он не дал, придержав меня ладонями за попу.
"Мишин застыл во мне, чуть поглаживая ладонями попу, и я изо всех сил старалась не двигаться самой, только сжимала и разжимала мышцы, ощущая внутри его горячий и пульсирующий орган.
— Я чувствую, как ты сокращаешься, — усмехнулся Сергей и вновь резко вышел из меня, оставив внутри только головку. Помассировал ей вход, вызвав моё очередное хныканье — и опять вошёл, медленно и неторопливо.
