Автор
Лев, казалось бы, выборы в столице должны быть его сном寐ю. Однако губернатор внезапно заявляет о возможности его победы — и эта новость рушит все планы Льва. Теперь он должен бороться за власть против всего сердца, которое желает уйти в мгновенное признание.
Когда она вылезает из автомобиля и скрывается в подъезде, я еще долго стою во дворе дома и смотрю на окна квартиры. Уезжаю, только когда в них гаснет свет.
Все-таки не могу думать об Ире в контексте своей соперницы. Для меня она в первую очередь моя любимая девушка, а уже потом конкурент. Поскорее бы выборы прошли. Я разведусь с Алиной и буду с Ирой. Самойлова наверняка пообижается, что я выиграл, но ничего, пройдет.
Правда, меня несколько напрягают слова Иры о том, что в случае проигрыша, она сразу уедет в Москву.
Не думаю.
Конечно, останется. Это она со злости говорила. Ей, конечно, не нравится в Печорске. Ну а кому тут понравится после жизни в Москве? Но если у нас все будет по-настоящему и серьезно (а у нас будет), то Ира, безусловно, останется в Печорске и станет моей женой. Ее еще, кстати, надо с Арсением познакомить. Надеюсь, они поладят.
С такими мыслями я заезжаю во двор своего коттеджа. Уже очень поздно, на первом этаже свет не горит. Тихо поднимаюсь на второй и замечаю щелку света из-под двери в спальню Алины.
Снимаю рубашку и уже готовлюсь расстегнуть ремень на брюках, как дверь моей комнаты тихо открывается. Оборачиваюсь и вижу Алину.
— Привет, — проходит и закрывает за собой дверь.
Оглядывает мое тело. Сама облачена в шелковую ночную сорочку, едва прикрывающую ягодицы. Трезвая.
— Привет, я уже спать ложусь, — намекаю, чтобы вышла.
— А я тебя ждала. Где ты так долго был?
Спрашивает без претензии.
— В штабе. Много работы перед выборами. Давай завтра поговорим? Я правда очень спать хочу.
Не уходит. Маленькими аккуратными шагами приближается ко мне. Становится вплотную и заглядывает в лицо. Смотрите заискивающе, как ребенок, который сейчас будет просить конфету.
— А почему не предупредил, что задержишься? — произносит так ласково, что я впадаю в ступор.
Пока пытаюсь осознать происходящее, кладет ладонь мне на грудь и ведет узор подушечками пальцев.
Все происходящее напоминает мне какую-то комедию.
— Алин, — снимаю с себя ее руку. — Мне казалось, у нас с тобой уже очень давно не тот формат отношений, чтобы предупреждать друг друга о долгом отсутствии.
— От тебя пахнет женскими духами, — констатирует.
— Вполне возможно. И что?
— И я даже знаю, кому принадлежит этот запах.
Я не понимаю, чего она от меня хочет. Устало вздыхаю.
— Алин, я спать хочу. Иди к себе. Завтра поговорим.
