Автор
Лев, казалось бы, выборы в столице должны быть его сном寐ю. Однако губернатор внезапно заявляет о возможности его победы — и эта новость рушит все планы Льва. Теперь он должен бороться за власть против всего сердца, которое желает уйти в мгновенное признание.
С этими мыслями ухожу в кладовку за веником, совком и половой тряпкой. Прибираю на кухне и выкладываю на тарелки другие блюда. Как только я заканчиваю, в дверь раздается звонок.
Глубокий вдох, медленный выдох. Для храбрости еще один глоток вина.
Иду открывать, даже не спрашивая, кто там.
— Привет, — Самойлова в кашемировом пальто, с уложенными волосами и неброским макияжем стоит в подъезде.
— Привет, проходи, — выдавливаю из себя улыбку и пропускаю ее в квартиру.
Ирина не заходит, а вплывает, словно лебедь.
Самойлова вешает пальто на крючок, оставаясь в строгом платье, и наклоняется, чтобы расстегнуть ботильоны на каблуках.
— Где я могу помыть руки? — уточняет, сняв обувь.
Ну надо же, какие манеры. За стол с грязными руками не садится.
— Вот ванная, — киваю на закрытую дверь.
Ирина проходит и включает кран. Я же смотрю на нее сзади.
— Кухня там, пойдем.
Мой цепкий взгляд тут же улавливает удивленное выражение лица дряни, когда она видит накрытый стол.
— Я ужасно проголодалась, — говорю, садясь на стул. — Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказала всего побольше.
Ирина садится напротив меня, но руки складывает под столом.
— Почему ты предложила пообедать в квартире, а не в ресторане? — задает ожидаемый вопрос.
— Потому что все рестораны в Печорске принадлежат Льву. Если мы с тобой окажется за одним столиком, ему донесут об этом в ту же минуту. А я хотела, чтобы наш разговор остался только между нами.
На мерзкой физиономии Самойловой мелькает понимание.
— Это квартира моих родителей, — добавляю. — Я здесь выросла.
— Ясно.
Сука, видимо, так и будет сидеть истуканом, пока я первая не приступлю к обеду. От нервов у меня совершенно нет аппетита, но я бросаю себе в тарелку ложку греческого салата и кусок красной рыбы. Ирина накладывает себе то же самое. Я беру в руки вилку и отправляю в рот одну оливку. Только после того, как я ее проглатываю, Ирина тоже накалывает на вилку одну оливку и съедает ее.
