Автор
В этой исторической драме Кейси упрекает свою мать за равнодушие к ее будущему. Она восстает против отцовской сдержанности, желая стать настоящим лидером. Но в их мире возраст и пол играют ключевую роль, несмотря на то что Тайлер — единственный его взрослый сын.
Отворив дверь в свою комнату, она повернулась, чтобы посмотреть на Демьена в последний раз и запомнить те мелочи, которые становятся неожиданно дорогими: проступившую на щеках щетину, твердую складку губ, которые могут быть такими нежными, волосы, отросшие больше, чем предпочитал Демьен, и светло-серые глаза, такие же зоркие, как всегда.
Невозможно было отказаться от этого последнего соприкосновения. Оно как прощальный поцелуй, не больше. Однако превратилось оно в нечто совсем иное, потому что Демьен вдруг привлек Кейси к себе и не отпустил.
Должно быть, он чувствовал то же самое. Хоть и ожидал увидеть ее завтра снова, но, вероятно, осознал, что сегодня они будут близки в последний раз.
Демьен поднял Кейси и отнес на постель, бережно держа в объятиях. Он раздевал ее очень медленно, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать, каждое местечко, которое он обнажал. Ее плечи, шея, каждый ее пальчик были удостоены особого внимания. И никакой порывистости, только острая нежность была в его поцелуях и ласках.
И Кейси тоже ласкала его. Мускулы Демьена трепетали под ее пальцами. Она не оставила нетронутым ни одного места на его теле.
Контрасты столь явные и вместе с тем столь удивительные — особенности, разделяющие их. Но то, что радовало ее, радовало и его. В этом не было различия, только удивление перед тем, что все это существует.
Тело Демьена было таким восхитительным. Даже его запах одурманивал Кейси. И вкус — о, Кейси не скупилась на поцелуи. Она позволяла себе все, о чем только грезила прежде.
Но такое наслаждение не могло длиться вечно. Их кровь медленно вскипала. Кожа сделалась невероятно чувствительной. Короткий и легкий трепет превратился в непрерывную дрожь. Каждый нерв напрягся до предела. И в ту ""секунду когда Кейси показалось, что она больше не вынесет этой муки, Демьен наконец тесно прижал ее к себе, и его бархатная твердость наполнила ее.
Волна высочайшего экстаза нахлынула на Кейси, все ощущения объединились в пульсирующем крещендо.
Она прижала Демьена к себе. Она сдержала слезы. На это короткое время Демьен принадлежал ей. Каждый из них пойдет своим путем, но она никогда его не забудет и не перестанет любить. Она постарается, очень постарается избавиться от боли и, возможно, когда-нибудь сможет оглянуться на это время без сожаления, просто вспомнить его как лучшую, драгоценнейшую пору своей жизни.
