Автор
В этой исторической драме Кейси упрекает свою мать за равнодушие к ее будущему. Она восстает против отцовской сдержанности, желая стать настоящим лидером. Но в их мире возраст и пол играют ключевую роль, несмотря на то что Тайлер — единственный его взрослый сын.
Кейси остановила коня рядом с отцовским, но ничего не сказала, ожидая, когда он сам обратит на нее внимание. Не мог же он ее не заметить! Но он продолжал хмуро глядеть на место упокоения Флетчера. Наконец Кейси спешилась и, держа букетик скромных полевых цветов, по пути сюда собранных на пастбище, отворила невысокую калитку. Могла бы просто перешагнуть, но не захотела. Взглянув снизу вверх на отца, Кейси сказала:
— Знаешь, сюда как-то хорошо приходить. Не думаю, что он выходит посидеть на скамеечке и погрозить кому-нибудь пальцем.
Она произнесла эти слова беззаботным тоном, чтобы вызвать у отца улыбку, но ответ его был совершенно серьезным:
— А мог бы.
Кейси потрясло мучительное чувство вины, прозвучавшее всего в трех словах. Она не знала, что сказать. Для нее не было тайной, что Флетчер считал сына невиноватым и вину за их разрыв принимал на себя. Но открыть это отцу, который замыкался при любом упоминании о Флетчере…
Она ничего не сказала и, подойдя к могиле, опустилась на колени и разбросала цветы.
— На днях я осознал то, чем не могу гордиться. Кейси притихла при этих словах. Исповедь? Здесь, так сказать, в присутствии Флетчера? Может, ей лучше уйти? Отец приехал сюда по особой причине и решил не откладывать признание только потому, что он здесь не один.
Кейси встала, но ласковая рука отца, удерживая ее, легла на плечо. Ему не хотелось, чтобы она оставила его в одиночестве.
— Я все думаю, что старался контролировать тебя так же, как старик контролировал меня, когда я был в твоем возрасте.
Слезы навернулись Кейси на глаза. Господи, Флетчер не мог желать большего. Если бы только он был здесь и слышал слова сына! Но его присутствие ощущается во всем…
Кейси чувствовала это на ранчо Бар-Эм, ей нравилось думать, что дед наблюдает за ней. А здесь, у могилы, это присутствие кажется еще более реальным.
Кейси очень много времени проводила с Флетчером, пока росла. Пожалуй, лишь она одна и могла по-настоящему утешить отца — и рассказать о том, чего он не знал.
Вернувшись мысленно к только что сделанному Чендосом признанию, Кейси осторожно спросила:
— И возможно, простить?
— Да, и это тоже. Меня просто убивает, что я не додумался до этого раньше, пока он был жив, не дал ему знать, что я наконец понял."
"— Он никогда не просил об этом.
