Автор
В этой исторической драме Кейси упрекает свою мать за равнодушие к ее будущему. Она восстает против отцовской сдержанности, желая стать настоящим лидером. Но в их мире возраст и пол играют ключевую роль, несмотря на то что Тайлер — единственный его взрослый сын.
Юноши его возраста порой чувствительны к подобным мелочам. После этого они надолго замолчали. По большей части то был долгий и скучный день, за что, как считал Демьен, надо быть признательным судьбе. Скучно, это так, зато ничего непредвиденного или опасного, что вывело бы его из состояния душевного равновесия, выбило из колеи."
"Примерно за час до захода солнца Кейси снова свернул к реке, чтобы разбить на ночь лагерь. За несколько минут он развел костер и быстро замесил тесто, оставив у огня подходить. Потом он снова сел в седло, пока Демьен помогал непрошеным гостям спешиться.
Демьен было встревожился, опасаясь, что его бросят, но Малыш сказал:
— Постарайтесь не разбивать ничьих носов, пока я раздобуду что-нибудь на ужин.
Демьен так и вспыхнул, но Кейси этого не заметил. Он уже уехал.
Глава 7
Кейси была бы рада увидеть Коффивилл завтра утром не меньше, чем Демьен. Она не любила попутчиков. Невозможно расслабиться, быть самой собой, все время приходится держаться настороже. Невозможно хотя бы наскоро ополоснуться, когда рядом вода.
И это был ее просчет. Не то чтобы ей стоило больших усилий казаться не тем, что она есть. Оставляя дом, Кейси не думала, что, если она прикинется мальчиком, ей будет проще.
Она тогда вовсе не хотела, чтобы было проще.
Мужская одежда, которую она носила, была удобнее для верховой езды, а именно так Кейси совершала большинство своих путешествий. Плотное шерстяное пончо вводило в обман, скрывая выпуклости и изгибы фигуры. Кейси почти не снимала его. Пончо, широкое спереди, легче было откинуть в сторону, чтобы достать оружие.
Она была высокого роста, и люди принимали ее за юношу. Она не видела необходимости выводить кого бы то ни было из этого заблуждения. В городах это избавляло Кейси от всяких приставаний. Ее пленники не считали, что имеют перед ней преимущество. Как ни забавно, но преступники явно предпочитали, чтобы их задержал парнишка — не дай Бог, женщина. Мужчины вообще не желали воспринимать женщин всерьез.
